Мотив для исчезновения полностью

Мужчина на мгновение замер, а затем закончил мазок краской, прежде чем обернуться. У него была густая неопрятная борода и растрепанные волосы, практически полностью спрятанные под кепкой водителя. Он выглядел, как человек, который был явно не в себе, немного по-детски.

– Именно, – ответил он. – А ты кто?

– Меня зовут Эйвери Блэк, – пояснила она. – Я работаю в полиции.

– Ох, – удивился Лутц, выронив кисть из рук и повернувшись к ней лицом.

Она была права. Чтобы с ним ни произошло, это сделало его похожим на ребенка. Именно поэтому она решила использовать простой язык. «Я работаю в полиции» куда интереснее для ребенка, нежели «Я детектив из Убойного отдела А1 Бостона».

– У меня проблемы? – спросил Лутц.

– Нет, – ответила она. – Но я изучала некоторые события, происходившие на заводе по переработке мусора, где ты работал. Мне стало интересно, смог бы ты ответить на несколько вопросов?

– Мне не очень нравится это место. Они были грубы со мной, – кивнул Лутц, нахмурившись.

– Как так?

– Меня уволили из-за аварии. Сказали, что я больше не могу выполнять свою работу правильно.

Эйвери уже прочитала все о случившихся после аварии инцидентах. Джорж жаловался на сильные головные боли и пропустил несколько дней. Вернувшись на работу, он большую часть времени ничего не делал, зато создал немало опасных ситуаций для тех, с кем контактировал. Также его поймали за разведением огня, который не имел никакого отношения к работе. Это было последней каплей, после чего он потерял работу.

– Да, я слышала, что у тебя сильно болела голова, – ответила Блэк, медленно приближаясь к нему и пытаясь вызвать симпатию.

Она взглянула на садовых гномов и поняла, что в них он выражал всю комичность ситуации, как бы больно ему не было.

– Болела, но прошла, – ответил Лутц. – Я пью лекарства.

– Ясно, – кивнула Эйвери. – Расскажи мне, пожалуйста… Я также слышала, что у тебя были проблемы из-за небольших пожаров, разведенных в самой горелке, так?

– Да, – согласился Джордж.

– Зачем ты делал это?

– Я просто пытался понять его. В смысле, огонь. Не знаю… это красиво. Точнее, было красиво, – Лутц как-то неуверенно попятился, отвечая на это.

Он взял кисть и рассеянно макнул ее в краску.

– А теперь нет?

Джордж покачал головой и поднял левую руку. Блэк увидела рубцы, идущие вдоль ладони и до последних двух пальцев. Эти тяжелые ожоги так и не зажили до конца.

– Нет, – сказал он. – Теперь страшно. Он мне не нравится. Теперь я просто рисую. Мне нравится смешивать краски и перекрашивать своих дворовых друзей.

– Понятно, – кивнула Эйвери.

Она прекрасно видела, что Джордж Лутц не был убийцей. У него не было никаких возможностей для этого. Хоть она и не была психологом, но точно могла сказать, что его страх перед огнем вполне настоящий. Он даже немного задрожал, показывая ей свои ожоги.

– Значит, у тебя больше не было проблем с головными болями или разжиганием огня? – уточнила она.

– Нет. Я все еще считаю, что огонь может быть красив… но он очень плохой. Он ломает вещи. Уничтожает их. Подумайте о пожарах в городе или лесу. Вы знали, что семьи некоторых людей, когда они умирают, сжигают их тела? Это как-то… запутанно. Зачем так поступать?

Эйвери хмыкнула в знак согласия, но ее ум уже витал где-то в ином месте. Она размышляла об урнах и крематориях… и об осколках керамической или стеклянной урны на первом месте преступления, где они обнаружили тело Кейши Лоуренс.

Поговорив с Сэнди Аблетон, экспертом в области стоматологической экспертизы, Эйвери поняла, что стоит рассмотреть крематории, но так и не добралась до них.

«Возможно, я была не права, – подумала она. – Я пропустила их потому, что это слишком очевидно. Но после мусороперерабатывающего завода и разговора с бедным Джорджем Лутцем… все указывает именно на них».

– Что ж, Джордж… спасибо за уделенное время. Не буду мешать тебе, рисуй дальше.

– Не хотите присоединиться? – спросил он. – Мне надо разукрасить этого парня и всех его друзей. Они уже достаточно грязные.

– Спасибо за приглашение, но нет, – ответила Эйвери. – Мне нужно идти.

Лутц лишь слегка кивнул и вернулся к работе. Она почти не замечала его, так как полностью погрузилась в свои мысли.

«Урны, – прикидывала Блэк. – Осколки разбитой урны… это же неопровержимая улика. Неужели я просто выкинула их из головы?»

Джордж Лутц все еще продолжал работу над подтяжками гнома, когда Эйвери отъехала от обочины и направилась к ближайшему крематорию.