Мотив для убийства полностью

Эйвери никогда до конца не понимала смысл любви, пока не родилась ее дочь Роуз. Будучи молодой студенткой, ей казалось, что она любила Джэка. Чувства присутствовали, и она скучала, когда его не было рядом, но, если бы она действительно любила его, то не воспринимала бы это как должное и не ушла бы от него.

Роуз появилась, когда ей было всего двадцать. Джэк рано захотел завести семью, но когда родился ребенок, Эйвери ощутила себя словно в клетке – больше не было времени побыть наедине, не было времени на себя, на жизнь, на карьеру. Это был полный хаос. Она сама была этим хаосом, что в результате привело к разводу и к тому, что она перестала быть матерью. Но они с Роуз всегда были чужими, она понимала это и сейчас понимает.

– А что ты знаешь о любви? – спросила она.

– Это означает, что я должен сделать свою женщину счастливой, – улыбнулся он глуповатой, соблазнительной улыбкой.

– Это не любовь, – ответила Эйвери. – Любовь – это когда ты готов отказаться от чего-то ради другого человека. Это когда тебя больше заботят желания другого человека, чем собственные и ты делаешь все для него. Вот это любовь. И она не имеет ничего общего с сексом.

Рамирес уважительно приподнял брови:

– Вау, как глубоко, Блэк.

Воспоминания были болезненны для Эйвери. Чтобы как-то уйти от них, она попыталась сконцентрироваться на задании – убийца на свободе, подозреваемый под стражей.

– Мне пора, – сказала она. – Просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке. Все, что мне нужно, это еще один мертвый напарник.

– Давай, иди, – ответил Рамирес. – Где наш морской котик?

– Под стражей. И ты, на самом деле, не так уж далек от истины. Он в армейском резерве. Я уже высказала декану по поводу утаивания информации о возможном смертоносном оружии. Томпсон уже заканчивает работу в общежитии.

– Думаешь это наш убийца?

– Не уверена.

– Откуда сомнения?

Она подумала о кусочках головоломки, которые не подходили.

– Он мог бы быть им, – ответила она. – Давай посмотрим, что будет дальше.

Через час Эйвери вместе с О’Мэлли и Коннелли стояла в маленькой темной камере. Перед ними за стеклом сидел Джордж Файн. Его руки были прикованы наручниками к металлическому столу, а на плечах и ногах виднелись перевязочные бинты от огнестрельных ранений. Эйвери поняла, что ему повезло, что она лишь задела его. Она целилась.

Время от времени, он бормотал что-то себе под нос или дергался. Пустой взгляд уставился в какую-то точку, над чем-то глубоко задумавшись.

В руках Эйвери держала картинку с изображением шести разных черно-белых вариантов лица человека, созданным на основе видеозаписи убийцы. На каждом изображении был белый человек с узким подбородком, высокими скулами, маленькими глазами и высоким лбом. На трех фотографиях парик, очки и усы были удалены, зато просматривались различные вариации причесок и волос на лице. Еще три изображения содержали, по крайней мере, один из атрибутов маскировки в случае, если они все же были натуральными.

Эйвери потребовалось некоторое время, чтобы изучить каждый снимок.

В ее памяти хорошо сохранились черты лица, которое она видела на записи. Теперь, с кучей эскизов она могла выявить явные отличия: более широкий подбородок, скулы чуть ниже, голова, скорее всего, лысая, глаза больше, очки, цвет глаз может быть разным.

Иногда она поглядывала на Файна. Были некоторые сходства: белый, высокие скулы… Он казался более худым, но, в принципе, оба имели легкую походку. На записи Эйвери видела ту же грацию, что и при нападении Джорджа на Дэна. Но все равно она была не уверена. Были растения и животные. Также, убийца на видео был исполнен какой-то дьявольщиной, нездоровым юмором, который терялся в Джордже. Стал бы Джордж Файн красоваться перед камерой?

Коннелли, словно услышав ее сомнения, указал на окно и сказал:

– Это наш парень. Я уверен. Посмотри на него. Он и двух слов не сказал, попав сюда. Представляешь, он хочет адвоката. Ну уж нет. Он никого не получит. Нам необходимо получить признание.

О’Мэлли был одет в темный пиджак с красным галстуком. Он надул губы, наморщился и произнес:

– В этой ситуации я не могу не согласиться с Коннелли. Ты сказала, что нашла фотографии Дженкинс в его комнате. Он напал и чуть не убил полицейского. Он также подходит под описание. Его лицо похоже на фоторобот. В чем сомнения?

– Кусочки пазла не складываются, – сказала она. – Куда он дел Синди после похищения? Где он научился бальзамировать тела? Рэнди Джонсон сообщила, что волосы с платья Дженкинс принадлежат коту. У Файна нет животных. Зато есть куча запросов в Интернете о советах по отношениям и порно. Это похоже на убийцу?

– Слушай, Блэк, это лишь правила этикета, – сказал Коннелли, завершая. – Насколько я понял, дело закрыто. Мы взяли его. Где-то у него есть дом. И там мы найдем и кота, и минивэн, и орудие убийства. Твоя работа – найти этот дом. Боже, да почему ты всегда действуешь так, будто ты намного лучше других?

– Я просто хочу все сделать правильно.

– Да? Кажется, не совсем.