— Вначале, как я уже сказал, был только я. Теперь у нас есть пятнадцать человек, которые тянут кабели с семи до шестнадцати часов пять дней в неделю, иногда семь, и к концу года я ожидаю, что их будет двадцать. Это просто фантастика, хотя моя работа сейчас больше заключается в том, чтобы стоять и улыбаться, как в рекламе зубной пасты, носить рубашку и костюм. Но хватит обо мне. Что вас привело? Я имею в виду, чего вы от меня хотите?
— Мы расследуем убийство, и я надеюсь, что вы поможете мне прояснить некоторые моменты.
— Это убийство в «Ика Макси» в Хюллинге? Леннарт, или как там его звали. Я, кстати, был там с сыном за день до того, как это случилось.
— Нет, это другой случай, жертву звали Молли Вессман, и она жила на Стуварегатан. Вам это ни о чем не говорит?
— Нет, этого я сказать не могу. — Якобсен свернул на внутреннюю полосу и проскочил мимо другой машины. — Так что я действительно не понимаю, чем могу быть полезен.
— Я должен выяснить, кто прокладывал кабель в ее квартире.
— Тогда вам надо спрашивать не меня, а Лину, с которой мы только что разговаривали. — Он снова взял телефон и набрал номер, пока выезжал на внешнюю полосу, чтобы пропустить машину с подъездной дороги.
— Извини, я знаю, что у тебя есть еще пятьдесят миллионов других дел. Я опять про работу на Стуварегатан.
— Ты можешь найти данные о том, кто из парней там все делал?
— Да, точно. — Он подмигнул Фабиану.
— Семь.
— Речь идет о конкретной квартире, и я вот думаю, точно ли мы вносили все в отчеты тогда, это же было два с половиной года назад.
— Я говорил вам, что она — мой лучший тыл? — обратился Якобсен к Фабиану. — С Линой в команде вы раскроете все дела, я обещаю.
Фабиан кивнул, пытаясь припомнить, упоминал ли он в разговоре, что дело касается седьмого подъезда.
— Некая Молли Вессман.
— О̕кей, теперь мы в курсе. Спасибо. И кстати, не забудь про бутерброд с авокадо. Увидимся позже. — Он положил трубку и включил правый поворотник.
— Этот Христофор. Это один из ваших сотрудников?
— Нет, он просто один из тех, кого мы брали на подработку, когда было много заказов. — Якобсен свернул на Фильборнавеген, продолжил путь до Сокергатан, а потом свернул налево. — Могу я спросить, в чем его подозревают? Надеюсь, не в убийстве.
— Кто сказал, что его вообще в чем-то подозревают? Мне просто нужно с ним связаться. У вас есть его данные — номер телефона, адрес, номер социального страхования? Или мне надо обратиться снова к Лине?
— В обычном случае я бы отправил вас именно к ней, но, к сожалению, не на этот раз. В случае с этим Христофором у нас нет никакой другой информации, кроме того, что он из Польши или Украины. Честно говоря, я не совсем уверен в том, что Христофор — его настоящее имя.
— Да? Как же так получилось?
Якобсен включил аварийку, затормозил и остановился на автобусной остановке, глядя прямо перед собой.
— Знаете, как только вы заговорили о Стуварегатан, я сразу понял, что мы обязательно коснемся этого момента. Правда состоит в том, что я заплатил ему наличными прямо на руки. Я знаю, это неправильно, но у меня не было другого выбора.
— Вы можете быть спокойны, — сказал Фабиан, почувствовав, что безумно разочарован. — Я не занимаюсь поиском тех, кто уклоняется от уплаты налогов. Единственное, что меня интересует, — это найти…
— Я просто хочу подчеркнуть, что не пытался уйти от уплаты налогов. Все налоги я плачу исправно. Я несколько раз предлагал ему работу в нашей фирме, но стабильность, очевидно, не привлекает этого человека.
— Эрик, просто скажите, где вы его нашли? Все остальное оставьте для аудитора.
Якобсен вздохнул и повернулся к Фабиану.
— Проблема в том, что он сам нашел меня.
Фабиан задумался, есть ли у него еще вопросы, но понял, что остается только отстегнуть ремень безопасности, выйти из машины и надеяться, что поймать такси не займет слишком много времени.
