Она вошла в комнату, которая когда-то была ее спальней, и заметила, что все выглядит точно таким же, как тогда, когда она вышла из нее и поехала в офис. На работе она пыталась вести себя так, как будто все было в порядке. Отрезанную челку спрятала под широким ободком, и, попрактиковавшись перед зеркалом в ванной, выдавила из себя в меру естественную улыбку.
И все же это было все равно что ходить в огромном пузыре, где ее параноидальные мысли кружились вокруг и перекрикивали все остальное.
Она в каждом видела человека, который вторгся в ее квартиру. Янне из айти-отдела, который наверняка знал, как залезть в чужой телефон. Андерс, которого уволили, но он оставался на работе еще месяц. Не говоря о всех тех, кто уже уволился. Повсюду ее встречали фальшивые улыбки, изучающие взгляды и навязчивые вопросы о том, как она себя чувствует.
Паника подкрадывалась все ближе и ближе и достигла своего апогея в разгар совещания. В какой-то момент она вдруг не смогла вымолвить ни единого слова, а только стояла и смотрела на обращенные к ней удивленные лица. Ей внезапно показалось, что среди всех костюмов и галстуков она увидела того самого преступника. Кого-то, кто, несмотря на все сокращения, был недоволен цифрами и во что бы то ни стало хотел убрать ее.
Молчание уже стало просто невыносимым, но она наконец обрела способность говорить и завершила презентацию. После этого отменила все остальные дневные встречи, вышла из офиса и направилась прямо в полицию, чтобы сделать заявление.
К сожалению, они не приняли ее всерьез. Ее заставили сдать анализ мочи и намекнули, что она была пьяна или находилась под действием наркотиков и, вероятно, просто забыла, что у нее был кто-то в гостях.
Но она настаивала на своем и рассказала о тех сотрудниках на работе, которые могли быть недовольны реорганизацией. О некоторых членах совета директоров, которые всегда были против нее. О старике-кассире в «Ика», который обычно раздевал ее глазами, и о мужчине, который упорно продолжал каждый раз расстилать коврик рядом с ней на бикрам-йоге.
Однако они совсем не слушали, и в конце концов она встала и, не сказав ни слова, покинула полицейский участок. И это при том, что она не успела рассказать обо всех людях, с которыми встречалась в клубах.
И где-то там, на выходе из полицейского участка, ей пришло в голову, что ничто уже не поможет — ни снять номер в отеле, ни переночевать в офисе, ни остаться у каких-нибудь сомнительных друзей. Потому что как сильно бы она ни отгоняла эту мысль, преступником мог быть кто угодно.
Под звуки «Sunlight Seen Through Towering Trees» Силвиана Фабиан взялся за ручку портафильтра кофемашины «Павони», одновременно с этим поднял рычаг, чтобы выпустить горячий водяной пар. После этого снова опустил его медленным плавным движением, и заветные капли эспрессо начали капать в чашку.
Разговор с Теодором еще далек от завершения. Это было настолько сложно, что он не мог поднять вопрос без того, чтобы все снова вылилось в одну большую ссору. В то же время, он не мог не признать того, что Теодор прав. Если бы сын не вернулся домой с пистолетом, заткнутым за пояс, в ту ночь, когда выстрелили в Матильду, вероятно, никого из них сегодня не осталось бы в живых.
Он налил взбитое в пену молоко в кофе и взял чашку с собой в подвал, где миновал стиральную машину, сушилку и стеллажи и прошел между шторами, которые повесил, чтобы разделить пространство.
С той стороны совершенно другая, более уютная атмосфера. Освещение было более теплым, а бетонный пол покрыт остатками тряпичных ковриков. В одном углу стояло видавшее виды кресло с торшером и маленьким столиком, а у внешней стены — его старый письменный стол с зелеными, цвета авокадо, тумбами, от которых он почему-то все никак не мог избавиться. Большой монитор подключен к ноутбуку, и под светом настольной лампы лежал неиспользованный блокнот, стикеры для заметок разных цветов, а также коллекция недавно купленных ручек.
Соня предложила ему занять студию на чердаке. Но он был уверен, что в один прекрасный день она вернется к рисованию, и разместил свой домашний офис в подвале.
Не для того, чтобы оплачивать счета, зависать в интернете и заказывать еду на дом. Нет, это было пространство, посвященное одной единственной цели. Расследованию, связанному с действиями его собственного коллеги, криминалиста Ингвара Муландера.
Это было расследование, которое начал его покойный товарищ Хуго Эльвин и тайно работал над ним в течение нескольких лет. Теперь вся ответственность лежала на нем.
