— Извините, это вы — Флора? — крикнул он еще издали, чтобы не напугать ее, но все же было видно, как она вздрогнула, прежде чем убавить громкость радио.
— Здравствуйте, меня зовут Джон. — Фабиан протянул руку женщине, которая встала, вытерла руки о фартук и пожала его руку.
И это не было ложью. Его звали Джон, или, точнее, его полное имя было Джон Фабиан Гидеон Риск. Джоном он был назван в честь деда, который в 1963 году сменил свое имя Йохан на Джон после убийства американского президента. Однако он понятия не имел, откуда взялось имя Гидеон, и когда однажды, будучи подростком, спросил об этом у своих родителей, реакция была настолько неоднозначной, что с тех пор никогда больше не касался этой темы.
— Хорошо, — кивнула пожилая женщина и подозрительно посмотрела на него сверху вниз. Потом покачала головой. — Но, боюсь, я не планирую что-нибудь покупать.
Фабиан рассмеялся.
— Вы можете быть абсолютно спокойны. Я здесь не для того, чтобы что-то продать.
— Вы всегда так говорите. То новую скважину надо пробурить, то шифер на крыше поменять. Но мне действительно ничего не нужно, и не важно, какие у вас цены и как быстро вы выполняете работы. — Она сделала жест, как будто отмахивается от назойливой мухи, и уже собралась вернуться к своей грядке с клубникой.
— Извините, но я здесь вовсе не поэтому.
Идея приехать сюда далась ему далеко не так просто. Риск того, что она потом свяжется с Гертрудой и расскажет о его визите, был весьма велик. Но дело было не только в нем, ведь Гертруда во время одного из их совместных ужинов рассказала, что совершенно потеряла связь с матерью с тех пор, как умер ее отец.
Нельзя было закрывать глаза на то, что этот визит все же был достаточно рискованным, и если бы существовал какой-то другой способ получить более ясную картину мотива убийства ее мужа, то Фабиан обязательно предпочел бы его.
— Нет? Так в чем же тогда дело? Я не думаю, что это связано с засором у меня на кухне, о котором я уже раз сто рассказывала сотрудникам «Ялмарссонс Рер».
— Ну, вообще-то, связано, — услышал он свой голос, и тут же заметил, как изменилось ее выражение лица.
— Ты что, там работаешь или просто морочишь мне голову?
— Ни то, ни другое. Но я попробую вам помочь.
— И сколько это будет стоить? Не думай, что я соглашусь на любую цену.
— Чашка кофе была бы очень кстати.
Фабиан открутил зажимное кольцо на сливном колене под раковиной и включил кран, чтобы убедиться, что ничего нигде не подтекает.
— Ну вот и все. Теперь должно работать, — сказал он, моя руки, потом спустил рукава рубашки и подошел к маленькому кухонному столику, за которым сидела Флора Стенсон с двумя чашками кофе и подносом с финским печеньем.
— Если бы я знала, что все так просто, сама бы все сделала, — сказала она и взяла кусочек печенья. — Но ты не за этим пришел. — Она встретилась с ним взглядом. — Я, конечно, стара. Но не дура. Во всяком случае, я ни за что не поверю, что тебе нужен только кофе.
— Я здесь для того, чтобы задать вам несколько вопросов. — Он попробовал кофе.
— Ты журналист?
Фабиан покачал головой.
— Полицейский. Если хотите, можете посмотреть мое удостоверение.
— У тебя добрые глаза. Для меня этого достаточно. Моему мужу всегда казалось, что я слишком доверчива. Но какой смысл впрягаться в любое дело, если не доверяешь людям?
— Да, хороший вопрос, — согласился Фабиан, несмотря на то, что не мог рассказать даже сотой доли всей правды. — В данный момент я занимаюсь разбором старых расследований, и мне попался на глаза несчастный случай с вашим мужем Эйнаром, произошедший пять лет назад.
— Я так и думала, — вздохнула Флора и покачала головой. — Сколько же здесь побывало полицейских, которые исследовали каждый метр вдоль и поперек! Не говоря уже о газетчиках. Это был, конечно, необычный, если не сказать выдающийся случай, который нужно было расследовать со всех сторон. Но тогда я просто хотела, чтобы меня оставили в покое.
Фабиан кивнул и положил себе еще печенья.
— Но и этого оказалось мало. Примерно год назад здесь появился еще один полицейский и задавал много вопросов, считая, что это не был несчастный случай, хотя он и не сказал этого прямо. И вот теперь ты сидишь здесь и пьешь кофе. Ты тоже не веришь в то, что это была случайность?
— К сожалению, в данный момент у меня нет точного ответа. А что вы сами думаете?
— Ничего. И знаешь почему? Не имеет значения, что думаю я, ты или кто-то еще. Эйнара больше нет, и никакая вера в мире не сможет вернуть его. Так, теперь ты можешь задать мне свои вопросы. А потом я пойду делать свои дела.
— Это случилось здесь, на кухне, не так ли?
Флора кивнула.
— И как часто вы полируете пол?
— Полируем? — Она рассмеялась. — Это именно то, о чем спрашивал тот мужчина, который был здесь год назад. И ответ все тот же — пол на этой кухне никогда не полировали.
— А Эйнар? Он мог этим заняться?
— Это бы меня очень удивило. С другой стороны, Эйнар никогда не переставал меня удивлять. От него можно было ожидать чего угодно. Думаю, именно это мне в нем и нравилось больше всего. А ты сам женат?
Фабиан кивнул.
