Он отправил письмо. Ответ пришел почти мгновенно.
Фабиан не знал, что и думать. Ее номер не работал, она отправляла зашифрованные электронные письма с адреса, на который даже написать нельзя. Что все это значит?
Он достал телефон, нашел номер Кима Слейзнера и уже собрался позвонить ему, когда на экране ноутбука вдруг появилось окно.
Точно. Фотографии на карте памяти. Вот чем он был занят. Он нажал «Да», после чего открылось еще одно окно.
Окно с множеством фотографий.
Он дважды щелкнул по первому снимку, на котором Флора Стенсон стояла на своем садовом участке и махала рукой в камеру. Снимок был сделан 13 сентября 2005 года. То есть за два года до смерти Эйнара Стенсона. Следующий — через шесть минут, это было селфи Эйнара, стоявшего на мостках озера Рингшен. На следующей фотографии были два стейка на гриле, затем шла фотография, где один стейк лежал на тарелке вместе с печеной картошкой, завернутой в алюминиевую фольгу, и большой порцией соуса «Беарнез».
Для профессионального фотографа снимки были на удивление дилетантскими. Очевидно, этот маленький фотоаппарат не слишком интересовал Эйнара, и учитывая то, что там было не более двадцати фотографий, он, вероятно, быстро надоел фотографу, и тот отправил его на чердак.
Остальные снимки тоже были личными и с точки зрения Фабиана совершенно неинтересными. Большинство из них были сделаны на Рождество 2005 года, и хотя он бывал в доме Муландера не больше трех-четырех раз, узнал бежевую диванную группу и продолговатый обеденный стол, накрытый на Рождество. На некоторых снимках появлялись и Муландер, и его жена Гертруда, она в красной юбке, а он в рубашке и свитере из овечьей шерсти.
Единственная фотография, которая была ему непонятна, изображала десяток мужчин, сидящих за накрытым рождественским столом в подвальном помещении. Каждый из них держал в руке полную стопку водки и заливался смехом, глядя прямо в объектив.
На задней стене висел плакат, и когда он увеличил изображение, то увидел, что под логотипом, изображающим бокс-камеру, там было написано «ФК Целлулоид». Конечно, это был фотоклуб. Клуб, который, судя по названию, занимался только пленочной фотографией, что объясняло всеобщий смех, когда Эйнар достал свое маленькое цифровое чудо.
Он не был уверен. Но что-то подсказывало ему, что здесь он точно был первопроходцем. Хуго Эльвину определенно удалось многое выяснить. Но эти данные, по всей вероятности, к нему не попали. Это не означало, что в них было что-то интересное. Но если было, то он совершенно точно опередил и Эльвина, и Муландера.
