— В моем мире мы не задаем таких глупых вопросов: «нравилось ли ей пожестче?». — Женщина покачала головой, в то время как невысокий мужчина с бородой и в очках подошел с DVD-диском, который, видимо, записал у себя дома.
— Ты не мог бы перейти в комнату для просмотра видео?
— Да, нет проблем. — Она вынула диск из футляра с надписью «Сливки#23» и вставила в один из плееров. — Опять про тебя и Сиван?
Мужчина просиял, но ничего не ответил и исчез.
— Однако в вашем мире, — продолжала она, — такое место как наше будет считаться только пунктом сбора извращенцев, любителей мочи и секса с удушением.
— Если бы вместо того, чтобы оценивать мои вопросы, вы могли бы просто ответить на них, — сказал Фабиан, заметив, как две пары толстяков из сауны вышли через красную дверь. — Тогда это не заняло бы больше нескольких минут, и вы могли бы продолжить стоять здесь и подавать лимонад, а я мог бы вернуться домой к своей семье, будучи беднее на четыре тысячи восемьсот пятьдесят крон.
— Хорошо, — она встретилась с ним взглядом. — Если хотите знать мое мнение, она была абсолютно нормальной. Точно так же, как вам и всем остальным здесь, ей был интересен секс. Так же, как и вы, она ничего не делала в первый раз, а когда потом вернулась, то была, как и многие другие, очень осторожна и трогательна. Но со временем попробовала многое. Вы тоже будете себя так вести.
— Она была с разными мужчинами и женщинами или всегда с одними и теми же?
— Было по-разному, и мужчины, и женщины, у вас тоже…
— Давайте остановимся на Молли. Вы не знаете, может, с кем-то все зашло слишком далеко или был кто-то, кого она боялась?
— Нет, с чего бы это? Одно из правил гласит, что никто не должен делать то, что ему не нравится.
— Никогда не слышали, чтобы люди нарушали правила?
— Там, в вашем мире — возможно. Но не здесь. — Она поставила на стойку бара табличку «Самообслуживание». — Мы закончили? Меня ждут другие гости.
Фабиан обернулся и увидел группу из семи-восьми в большей или меньшей степени голых людей разного возраста, которые стояли и ждали прямо за его спиной. Возможно, она была права. Не только в том, насколько безвредной была эта среда по сравнению с внешней, но и в том, что, вероятно, его представление о сексе было далеко от того, которое имело большинство членов этого клуба. Тем не менее, он перегнулся через стойку и взял ручку.
— И последнее, — сказал он, нарисовав на салфетке черточку и проткнул ее стрелой. — Вы случайно не узнаете эту татуировку? — Наконец он написал под черточкой двузначный номер и протянул салфетку.
Женщина бросила быстрый взгляд на его простой рисунок и уже собиралась вернуть его, чтобы продолжить путь к гостям. Но вместо этого замерла и несколько раз посмотрела на него и на рисунок, прежде чем повернулась к ожидающей ее группе. — Извините, но я думаю, что вы можете начать без меня, а я подключусь, как только смогу.
Гости кивнули и исчезли.
— Это тату Вессман? — Она оглянулась, словно желая убедиться, что никто не задержался.
— Вы ее узнаете?
— Нет. — Она покачала головой. — Я никогда не видела ее раньше. Но до меня доходило много слухов. Вы уверены, что у Вессман действительно была эта татуировка? Я не помню, чтобы у нее вообще были тату.
— Расскажите о слухах.
— По крайней мере, это то, что я слышала. Он часто бывал то в одном, то в другом клубе. Иногда даже ходили слухи, что он находился в нескольких местах одновременно. Но я, скорее, рассматривала такие легенды как идею, чтобы привлечь в тот или иной клуб побольше народу.
— Но теперь вы уже не уверены.
Женщина покачала головой, не отрывая глаз от рисунка.
— И кто этот человек-легенда?
— Я впервые услышала о нем года два назад. Он называет себя Колумбом. Никто не знает, кто он на самом деле, но многие пожертвовали бы чем угодно ради ночи с ним.
— Почему?
Только теперь она подняла глаза от салфетки и встретилась с ним взглядом.
— Ходят слухи, что это похоже на вторую потерю девственности. Все хотят встретиться с таким виртуозом, который может помочь любому пересечь границу, некий предел в получении наслаждения. А кто ж не хочет?
— Какую границу?
— Вашу собственную. Чью же еще?
Другими словами, Муландер был не так уж далек от истины, когда предположил, что татуировка была вариацией на тему иконки «Физический барьер при пересечении границы».
— А вы? — спросил он и взял салфетку. — Сколько бы вы отдали за одну ночь?
— Последнее, что мне нужно, — это лишиться границ. Кроме того, я большой сторонник разнообразного питания.
— Разнообразного питания?
— Возможно, это тоже просто слухи. Но когда он заканчивает с кем-то, этот человек принадлежит теперь только ему.
Когда Фабиан ехал домой, шоссе Е6 было почти пустым, и уже через четверть часа он свернул на улицу Польшегатан и нашел свободное место совсем рядом с домом, в котором уже было выключено все освещение. Но как только он заглушил двигатель и собрался отстегнуть ремень безопасности, то почувствовал, что совсем не хочет идти домой и ложиться спать.
