Признание этого факта не только способствует глубокому убеждению, что в каждом хорошем человеке потенциально существует не осознающий себя психотерапевт, но, кроме того, заставляет нас согласиться с тем, что к этому следует относиться с одобрением, поощрять это и обучать этому. По крайней мере, основам того, что называется непрофессиональной психотерапией, можно научить с детства любого человека. Одна из задач общественной психотерапии (по аналогии сопоставления общественного здравоохранения и частной медицины) — научить людей только изложенным здесь моментам, во всеуслышание рассказывать о них по радио и телевидению, сделать так, чтобы любой учитель, любой родитель, а в идеале — любой человек имел возможность знать о них и применять их. Люди всегда искали помощи и совета у других, у тех, кого они любят и уважают. Почему же психологи, равно как и религиозные деятели, не могут легализовать этот исторический феномен, найти ему словесное выражение и помочь принять универсальный характер? Дайте людям ясно понять, что каждый раз, когда они угрожают, унижают или без нужды причиняют боль, стремятся подчинить или отвергнуть другого человека, они способствуют возникновению психопатологии, путь даже в малой степени. Дайте им осознать, что любой, кто добр, порядочен, готов прийти на помощь, демократичен в психологическом понимании этого слова, проявляет сердечность и теплоту, является психотерапевтическим фактором, пусть даже и не имеющим решающего значения.
Одним из следствий представленной здесь теории является то, что самотерапия имеет одновременно большие возможности и большие недостатки, чем считалось до сих пор. Если все люди научатся понимать, чего им недостает, если они осознают, свои фундаментальные желания и научатся в общих чертах определять симптомы, которые свидетельствуют об отсутствии удовлетворения этих фундаментальных желаний, они смогут сознательно попытаться исправить существующее положение. Мы можем с полным основанием утверждать, что в соответствии с данной теорией у каждого человека есть гораздо больше возможностей, чем он предполагает, для того чтобы избавить себя от множества проблем не слишком серьезного характера, столь широко распространенных в нашем обществе. Любовь, безопасность, принадлежность и уважение со стороны окружающих являются практически панацеей в случае нарушений ситуативного характера и даже в случае отдельных неострых отклонений в характере. Если индивид знает, что он заслуживает любви, уважения, самоуважения и т. д., он будет сознательно стремиться к ним. Разумеется, любой согласится, что сознательное стремление в данном случае будет более эффективным, чем попытки бессознательно справиться со своими проблемами.
Но наряду с надеждой, которую получает множество людей, и с расширением их возможностей в отношении психотерапии самих себя по сравнению с прежними представлениями о них, остаются определенные проблемы, помочь в решении которых может только специалист. Прежде всего, при серьезных нарушениях или неврозе совершенно необходимо четкое понимание динамических факторов, приведших к возникновению, развитию и сохранению нарушения; только после анализа этих факторов можно предпринимать какие — либо действия по отношению к пациенту, кроме простого улучшения его состояния. Именно в таких случаях должны быть использованы все средства, которые применяются для достижения сознательного инсайта, инструменты, которым пока нет замены и которые на сегодняшний день могут использовать только получившие профессиональную подготовку психотерапевты. Если случай признается серьезным, помощь, оказанная непрофессионалом или мудрой старушкой, в девяти из десяти случаев оказывается совершенно бесполезной, поскольку речь идет о необходимости продолжительного лечения. Таковы пределы использования самотерапии[29].
