— Это неправда, — ворчит Дэкер. — Ладно, я на свалку. Ещё один день, чтобы разобраться с беспорядком, который Трикси и её отец оставили нам.
Мы прощаемся, и я бросаю взгляд на лицо Кэссиди, замечая, как побледнели её щеки.
Я беру её за руку и останавливаю.
— Может, мне стоит отменить встречу с покупателем? — Ей ехать полдня, и она уже на пути сюда, но мне плевать, ты важнее.
— Я в порядке. Из-за поездки затошнило. И я ненавижу это, потому что мне нравится сидеть сзади на твоём мотоцикле. Мне нужно воды и несколько крекеров или ещё чего-нибудь. И чёртов тест на беременность.
— Не беспокойся о тесте, мы разберёмся. Твоё самочувствие сейчас является нашей первоочередной задачей.
— Тогда принеси мне воды и крекеров, и я проверю чёртову лошадь, — ворчит она. — И когда разберёмся с покупателем, нам с тобой нужно будет поговорить насчёт моей вероятной беременности.
Я не сомневаюсь, что она беременна, поскольку это объяснило бы удвоение её обычной дерзости и сварливости. Не то чтобы это имело значение, она может швырнуть в меня чем угодно, и я всё равно буду хотеть её всеми возможными способами.
— Я никуда не собираюсь уходить и весь во внимании, Дерзость. — Я добавляю немного хрипотцы в голос, чтобы дать ей понять, — потенциальная беременность меня совсем не пугает. Если подумать, я хочу, чтобы Кэссиди забеременела, потому что тогда между нами возникнет неоспоримая связь, благодаря которой мы стали бы чем-то большим, чем просто друзьями, любовниками… Мужем и женой, ведь я чертовски уверен, что в нашем будущем раздадутся свадебные колокола; вот насколько я чертовски уверен, что эта женщина — единственная для меня.
— Весь во внимании. — Неженственное фырканье слетает с её губ. — Держу пари, ты станешь пылинкой и пятнышком на горизонте, если я окажусь беременной. Мужики и дети плохо ладят.
— Довольно субъективный ход мыслей. — Я выгибаю бровь и бросаю на неё серьёзный взгляд, когда яростно говорю ей: — Помни, Кэссиди, Чемпион по родео на быках стоит прямо здесь. В моей жизни было много жёстких и диких скачек. Подбивай меня на что угодно, я рождён готовым к любым действиям. — Её глаза блестят от вожделения, а щеки розовеют. — Какой милый вид. — Я скольжу костяшкам пальцев по её щеке. — Прибереги все эти пошлости, милая. Сначала разберёмся с делами, а затем окажемся в постели.
— Именно поэтому я держу тебя на расстоянии вытянутой руки и далеко-далеко от себя, — ворчит она.
Я не могу удержаться от смешка.
— Ничто не может удержать меня от тебя. Даже мой президент. Ты пыталась. Он пытался. Даже дикие лошади…
— Просто заткнись. Ты и твои лошади. — Она вздыхает и качает головой, но я вижу, как приподнимаются уголки её рта, и эта улыбка стоит больше, чем все наличные, которые у меня есть на счету.
Я наклоняюсь к ней и говорю низким голосом:
— Из-за твоего рта у тебя будут неприятности.
Она шлёпает меня по груди.
— Прекрати разговоры о сексе, или меня снов затошнит.
Я разрываюсь от смеха, и приходится сделать несколько вдохов, чтобы восстановить концентрацию.
— Пошли, покупатель скоро приедет.
Мы заходим внутрь, и мне удаётся найти несколько крекеров и бутылку воды, прежде чем мы направляемся в конюшню. Я очень рад, что она увидит некоторых лошадей. Ту, которую я надеюсь продать сегодня, выведена и обучена мной. В основном я отвечаю за лошадей и принимаю решения о разведении, продаже и покупке. Это не потому, что я вложил большую часть денег в ранчо, а просто потому, что чертовски хорош в том, что делаю.
Эти скакуны используются много для чего, например, перегон телят, скачки вокруг бочек и многое другое, чем просто верховая езда на западе и работа со скотом. Это порода, с которой я вырос. В этой конюшне трое животных, которых я никогда не продам, и собираюсь добавить ещё одну, но она действительно заноза в моей заднице. Она напоминает мне Кэссиди своим характером. Если подумать, если бы эта женщина любила лошадей, я бы с радостью подарил ей эту лошадь. Это идеально подошло бы мне и решило бы мои споры о том, стоит ли её оставлять.
— Ты ведь не собираешься продавать эту? Она великолепна. Привет, леди. — Взгляд Кэссиди прикован к тёмно-коричневой, почти чёрной лошади. С полностью белой головой и ярко-голубыми глазами.
— Эсму? Нет, я не хочу её продавать, но у меня уже три своих лошади. Но я бы отдал её тебе, если захочешь кататься на ней. Это решило бы мою проблему нежелания продавать и не необходимости содержать её, — просто говорю я и натягиваю на лицо ухмылку, ожидая, что Кэссиди повернётся и шокировано посмотрит на меня.
Но она пошатывается и вытягивает руки в стороны, чтобы поймать равновесие
— Чт… что? Нет. Ты сумасшедший. Ты не можешь просто так отдать лошадь. — Она прижимает ладонь к голове. — Чёрт возьми. Будь ты проклят, Ропер. Серьёзно, просто прекрати нести чушь и дай мне делать мою работу.
