— Сегодня мы вместе катались верхом. Я показал ей стадо на окраине наших земель. Два часа улыбок и никаких забот. Знаешь, как усердно эта женщина работает в клинике и за её пределами? Добавь к этому то, что она потеряла брата и отца, и, на мой взгляд, заслуживает немного времени для себя. Включая меня, — ворчу я, сообщая ему истинную причину, по которой я откладываю свои обязанности.
— Именно об этом я и говорю. Мы должны взять это под контроль, потому что она сумела расположить к себе всех своим остроумием, талантами опытного ветеринара, а также множеством других навыков, поскольку хорошо держится со всеми придурками из нашего мотоклуба. И, как я уже спрашивал, ты читал отчёт?
Мне противно, что он прав.
— Если так, почему бы тебе не рассказать мне важные детали и не сэкономить время на прочтение?
— Краска со старого Форда Бронко. А кто из твоих знакомых ездил на такой машине? В частности, на синей? До того, как у него внезапно появился новенький блестящий красный? — Он вопросительно выгибает бровь, но чертовски хорошо знает, что мне не нужно отвечать.
Мой гнев нарастает, и я рычу:
— Это слишком большое совпадение. Я хочу, чтобы он прямо сейчас оказался в этом чёртовом подвале.
— Ты можешь сделать это сам, — говорит Дэкер, отталкиваясь от стены и шагая рядом. — Он в главной комнате, спрашивает о тебе, поэтому я пришёл, позвать тебя.
Я скептически смотрю на Д экера.
— Он здесь? Ты прикалываешься?!
— Нет. У этого ублюдка хватило наглости прийти сюда и потребовать встречи, чтобы обсудить дела о свалке. Что-то насчёт выгодной сделки. И не только это неправильно. Я знаю, как усердно ты работал все эти годы, чтобы обустроить это место и обеспечить всех братьев. Ропер тоже вложил свои деньги. Я особенно благодарен тебе, потому что без тебя я бы до сих пор жил на улице.
— Ты был рождён, чтобы ездить верхом — на лошади из плоти и крови или на железном коне — и ухаживать за скотом, Дэкер. Забор не нуждался в ремонте, потому что ты чинил его до любой поломки, или приказывал это сделать кому-то другому. Мы вместе управляем ранчо. Каждый, и так и должно быть. Я прикрываю твою спину, а ты — мою, — просто заявляю я, потому что это правда.
— И именно поэтому я навёл справки о твоей женщине. Я не мог понять, как этот ублюдок мог так поступить. Позволь мне объяснить ход мыслей и то, что я выяснил, немного покопавшись в этом деле. — И он делает это, пока мы не спеша идём в главную комнату дома.
Мой гнев так силён, но я предельно спокоен. Тот, у кого был мотив, возможность и, чёрт возьми, необходимость убить Харлин, но он убил двух её единственных живых родственников, здесь.
Как только Дэкер объяснил, что обнаружил, всё встало на свои места. И чертовски трудно понять, насколько косвенно — и неосознанно — я был причастен к этому дерьму.
Прежде чем войти в главную комнату, я поворачиваюсь к Д экеру.
— Ты был прав. Я должен был разобраться с этим раньше. Спасибо, что взялся и сделал работу, которую должен был сделать я.
Дэкер качает головой.
— Я никогда не видел, чтобы ты так много улыбался и по-настоящему отдыхал в перерывах между работой. Причина в твоей женщине. Всё это ново и только начинается, и вполне логично, что ты уделил время вам. Ты это заслужил. Кроме того, мы всегда прикрываем спины друг друга. Помни об этом, когда я буду ослеплён любовью и буду думать членом, идя туда, куда поведёт меня моя женщина. Тогда ты сможешь ударить меня по голове и вернуть на землю.
Я бью придурка по плечу.
— Иди ты, — усмехаюсь я. — Ты не станешь идиотом, и не будешь витать в облаках. Это чувство открывает тебе глаза, чтобы ты увидел, какого чёрта был лишён.
Мы смотрим друг на друга, и до меня доходит, что я говорил о любви и розовых облаках. Это слишком рано, и если бы я думал о чём-то, кроме того, что обожаю эту женщину, солгал бы самому себе. Так что я могу с уверенностью сказать, что мои чувства к этой женщине только усилились с нашей встречи.
— Давай разберёмся с этим, чтобы тебе не о чем было беспокоиться, — говорит Дэкер и хлопает меня по спине, открывая дверь.
В главном зале никого нет. В этом нет ничего необычного, так как у нас большое стадо техасских лонгхорнов, которых нужно перегонять с одного пастбища на другое, а эта уникальная порода может быть довольно агрессивной. Большинство мужчин заняты ими. И Ропер должен быть с Харлин, но его явно нет, потому что она сейчас одна противостоит отцу Трикси. Ублюдок крепко держит её за плечи, не давая вырваться, и что-то рычит ей в лицо, но я ничего не слышу, потому что у меня перед глазами всё плывёт. Я уже готов вцепиться ему в глотку, но Дэкер преграждает мне путь.
— Лео, — рявкает Дэкер. — Отпусти её, если хочешь прожить дольше тридцати секунд, за которые Уэстон перегрызёт тебе горло.
— През, — мурлычет слизняк и тут же убирает руки от Харлин. — Я тебя искал.
Я протягиваю руку, и меня переполняет гордость, когда Харлин идёт прямо ко мне и позволяет притянуть к себе. Я опускаю взгляд, наклоняю её голову и спрашиваю:
— Он тебе больно сделал?
— Я в порядке, — говорит она и кладёт ладонь мне на сердце.
