Что останавливает его? Она?.. Нет, не нужно перекладывать вину на нее. Нет, правда в другом, он не переносит самих звуков войны, всего, что с ней связано и что вызывает в голове эти жуткие картины. Забудь про славу, потому что какая слава быть мертвым? Почему люди должны умирать, делаться калеками ради того, чтобы удовлетворить амбиции стоящих у власти $ стариков — людей, утративших силы, чтобы воевать или резонно мыслить, и способных только жертвовать молодыми во имя достижения собственных целей, целей, начинающихся с мечтаний о власти, которыми они жили, когда кровь еще жарко бурлила в их венах?
Да, Агнес по-своему разочарована в том, что он не записался в армию, он прочитал это по ее глазам. Последнее время она какая-то другая, и он мог проследить, с какого дня это началось. Это произошло после визита этой старушенции, леди Смит. Она приезжала не без определенной цели, эта мадам. И все же, несмотря на перемену, она все равно хотела быть рядом с ним. Бывали случаи, когда он желал, чтобы она пришла, и она приходила. В этом было что-то сверхъестественное.
И потом, этот старый Уотерз. Старикашка ненавидел его всеми фибрами своей души, и не просто потому, что мисс Милли всегда искала его поболтать. О, нет, он взял себе манеру следить за каждым шагом хозяйки, ходит за ней, как собака, прямо как собачонка Милли. Не подозревает ли он чего-нибудь? Но что он может подозревать? Разве что то, что они разговаривают друг с другом, и то на расстоянии вытянутой руки друг от друга. В одном он не сомневался. Старик был настроен против него. И это в благодарность за то, что он спас его от виселицы. Возможно, отчасти здесь важную роль играл страх, боязнь, что он расскажет. Роберт пытался, и не раз, убедить его, что этого никогда не случится, но, вероятно, до того не дошло.
Что же делать? Он мог бросить работу здесь и вместе с Грегом перейти туда, где платят в четыре раза больше, чем он получает сейчас. У Грега все складывается отлично, а вместе с ним, получается, и у Магги. Он был рад за Магги. Эх, и свадьбу они закатили! Двоюродный брат Грега из Бертли предоставил для свадьбы свой дом. Стол был шикарный, всем понравился, а потом они от души потанцевали и попели. Единственно, что несколько омрачило для Магги этот прекрасный день, а это был действительно прекрасный день для нее, никто никогда не видел ее такой счастливой, — это то, что на свадьбу не приехала ее хозяйка. Магги не обиделась и сохранила верность: «Ну, что же, мисс должна была остаться и присматривать за мисс Милли, — объясняла она, — ведь все остальные собрались здесь». Он мог бы указать, но не сделал этого, что хозяйка могла бы захватить Милли с собой, хотя бы на свадебную церемонию.
Почему она не приехала? Потому что ей трудно было видеть, как кто-то выходит замуж, видеть кого-то счастливым? Весьма вероятно. Но Магги к тому же сказала, что хозяйка сделала очень щедрый подарок, все постельное белье из своего запаса и ящик столового серебра из своего буфета. Но ведь, подумал он, никто и не заметит, что одним ящиком стало меньше, в столовой столько самых разных комплектов, он видел, как девушки довольно часто перетирали их, так как серебро быстро темнеет.
Он снова сел на велосипед и поехал туда, где был дом, который он стал называть своим домом. Слезая во дворе с велосипеда, он обратил внимание, что шторы в окнах сбоку дома задернуты. Сумерки уже брали свое, и он удивился: в это время никого в спальне не должно быть, а занавески опущены. Он поспешил на кухню и застал там тетю, сидевшую у камина с мистером и миссис Паркин напротив нее. У всех были напряженные серьезные лица.
Алиса сразу поднялась и пошла ему навстречу, подняв на него заплаканные глаза:
— Я так рада тебя видеть, Робби.
Паркины тоже встали, но не улыбнулись. Миссис Паркин сказала:
— Ну, что же, мы пойдем. Заглянем попозже, мы всегда здесь, когда в нас есть нужда. — Последние слова она сопроводила взглядом на Роберта, но мистер Паркин промолчал, просто двинулся следом за женой.
Роберт с тревогой посмотрел на тетю.
— Ему хуже? — спросил он, хотя наперед знал ответ.
Покачав головой, Алиса Брэдли проговорила:
— Он... он отошел после полудня. Во сне. Тихо и спокойно. Сидел в своем кресле и дремал, я держала его руку, и он отошел. Он говорил о тебе. О, Робби, Робби! — Она упала ему на грудь. Он обнял ее, погладил по спине и сказал:
— Успокойтесь, успокойтесь, давайте присядем.
Он сел рядом с ней, она никак не могла справиться со слезами и бормотала:
