– Я итак сказал вам слишком много. Больше чем требуется. Он хороший человек и его нужно защитить. А Стэйси пала жертвой собственной глупости. Нам не на руку ее смерть, поскольку из-за этого сорвалась встреча со связным, и мы теперь не знаем подробности ни о месте, ни о времени покушения.
– Да уж, дело дрянь… придется вашему милорду…
– Его светлости.
– Да неважно. Придется ему отменить завтрашние лекции.
– Это исключено.
– Вы же лучше меня понимаете, что ему сейчас не стоит высовываться. Маловероятно, что кто-то ликвидирует его прямо во время лекции, но до и после… столпотворение, хаос, возбуждение людей – идеальное прикрытие. Никто даже не заметит. Укол кардиотоксина от случайного столкновения и вашего голубокровного приедет опознавать убитая горем мать.
– Отмена лекции исключена. Но я должен быть там, чтобы обеспечить его безопасность.
– А вот это, мсьё Стефан, абсолютно исключается. Все, что я могу для вас сделать – это удобный кожаный диван на ночь, вместо вечеринки с бомжами на бетонном полу и больничная палата после допроса. Но выйти… не получится. Мне еще предстоит долгая беседа со следователем по поводу обвинения, которое мы вам предъявим. Полагаю, вашего сообщника следует искать где-то в районе трех метров от Жерара Депардье?
– Он хороший человек, – Стефан начал нервничать, пытаясь доказать, что его Боссу по ночам мешает спать свет от нимба над головой.
– Да успокойтесь вы… приставим мы охрану вашему Боссу. Со всем разберемся. Не такая уж и патовая ситуация. Если версия самообороны подтвердится, то уже через недельку другую вы сможете вернуться на службу.
– Мне уже может быть не к кому возвращаться. Вы должны передать эту папку его светлости.
– Нет, друг. Так не пойдет. Папка – вещественное доказательство, – я замолчала и еще раз пролистала документы, которые в ней находились. – Впрочем, ничто не мешает мне снять копию. Как думаете? И, пожалуй, мы плотно закроем жалюзи. Так, на всякий случай.
Сделав копию документов из папки, до того, как вернулся Вик, я еще раз внимательно посмотрела на Стефана. Мужчина, 48 лет. Недлинные русые волосы уже тронула седина. Лицо в области лба и глаз усеяно морщинами, около левой брови шрам, вероятно, защищал своего хозяина. Судя по уставшему взгляду, на долю этого человека выпало немало. Интуиция в делах редко меня подводила. И сейчас я была склонна верить ему. Его ноги были перебинтованы, но крови не видно. Либо я очень искусный стрелок, либо совершенно не умею стрелять. Впрочем, я рада, что он жив. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь убить человека, даже с целью предотвращения преступления. Ведь страшнее всего не сделать, а жить после этого…
Посчитав, что информация в папке никак не может навредить общественной безопасности, я попрощалась и вышла из кабинета, прихватив ее с собой.
– Эми…
Я подпрыгнула от неожиданности.
– Вик, привет еще раз, не ожидала тебя увидеть так рано…
– Сильно стемнело, мы продолжим осмотр завтра. Место оцепили, на ночь там останется патруль. Что-то удалось вытянуть из нашего дружка?
– Ох, Вик… дело нелегкое. Скажи, что все похоже на самооборону, пожалуйста.
– Сомневаюсь. Похоже, женщину изнасиловали…
– Черт, – эта версия совершенно расходилась с тем, что я узнала от Стефана. Нет, чутье не могло меня подвести. Впрочем, такие люди любят говорить половину правды. Вполне возможно, что они убили действительно агента Ми-6, но при этом ничего не мешало сделать это хладнокровно и с предварительным изнасилованием. – Тогда нам повезло, что Стефан не принимал душ… отправляй его на экспертизу. ВУД, арест и прочие я оформила, они на рабочем столе, в моей папке.
– Стефан? – Вик усмехнулся. – Что за имечко.
– А Босс у него французский принц или кто-то там из голубых.
– Не местные?
– Нет. Утром придется связываться с консульствами. В общем, не завидую я тебе…
– Мне? То есть ты отказываешься помочь?
– Вик, сейчас второй час ночи, а у меня в девять утра клиническая психиатрия. Психоорганический синдром сам себя не исследует… а ты вполне справишься, я уверена. И… я сварила тебе кофе.
– Спасибо, Эми, – он прижал меня к себе и томно заглянул в мои глаза.
– Я знаю, что ты сейчас делаешь…
– Знаешь? – нежный шепот и цепочка легких поцелуев от уха до ключицы.
– Вик, прекрати. Пожалуйста… Мы не сможем вернуть наше прошлое.
– Неужели тебе этого не хочется? – в его серых глазах отчаянный крик мольбы. Я вижу, что он страдает без нас. Не сомневаюсь, что он действительно любил меня, но одной меня ему было мало. А я эгоистка и собственница.
– Хочется. Но я никогда не смогу забыть твоего предательства…
– Прости меня, – он уткнулся носом в мои волосы. Я всем телом чувствовала его желание, его мольбу, его раскаяние…
– Я простила… господи, Виктор, я простила тебя давно. Я забыть не могу. Понимаешь? И никогда не смогу… иди. Тебе нужно распутать это сложное дело, а мне поспать хоть несколько часов. Увидимся позже… и вот еще что. Эту папку дал мне Стефан. Глаз с нее не своди. Уверена, она ключ ко всему в этом деле…
– Ты хороша, – улыбнулся Вик.
– Я знаю.
