Невозможно предугадать, когда в твою дверь постучится любовь. Вот и юная Софи не ждала ничего подобного, просто вела размеренную жизнь в своей квартире в Нью-Йорке, ей было уютно в собственном замкнутом и немного инфантильном мирке. Однако странное знакомство с соседом на лестничной площадке перевернуло ее спокойное существование в уединении и заставило бороться за жизнь, причем не только свою.
Изабель стояла у окна в жаркий августовский день и чувствовала, как лучики солнца прорываются сквозь жалюзи и играют на ее каштановых волосах, как прожигают ее белоснежную кожу и прикасаются к веснушкам, столь ненавистным в затянувшемся подростковом возрасте. Она улыбалась, потому что сегодня ей пришло первое письмо в ее жизни. В мире интернета, мейлов, сообщений и звонков не осталось места бумаге, но осталось место надежде, с которой она жила последние годы. Изабель с замиранием сердца вдохнула аромат конверта: пахло чем-то незнакомым, забытым и в то же время родным. Конверт совершенно белый, лишь в центре надпись от руки «Моей дочери». Шестнадцать лет были наполнены томительным ожиданием знака от той, кого она никогда не знала. И сегодня, в день своего рождения, Изабель получила что-то особенное, о чем даже никогда не мечтала. Дрожащими от волнения руками она вскрыла конверт: неровный почерк и ее имя в начале строки. На глаза навернулись слезы.
(Led Zeppelin – Since I've Been Loving You)
– Боже мой! Что вы делаете?!
Джон вздрогнул от внезапного крика за спиной и незамедлительно обернулся. Напротив себя он увидел сгусток ненависти и злости, отдаленно напоминающий девушку: она стояла в самом центре лестничной площадки и тяжело дышала. Объемное красное плюшевое пальто делало ее похожей на воздушный шар, и это неожиданно рассмешило Джона. Ему на секунду показалось, что сейчас откроется дверь и появится человек с камерой из какого-нибудь шоу про розыгрыши. Джон осмотрелся по сторонам – никаких изменений, и снова взглянул на незнакомку, воинственно сжимающую кулаки. Она сделала шаг навстречу нему.
– Отойди от двери! – нетерпеливо взвизгнула девушка.
– Какого черта ты мне приказываешь?! – Джон не шевельнулся и посмотрел на нее в упор. Кажется, она стала еще яростнее и краснее, и, по всей видимости, сейчас будет взрыв. – Хорошо! Как прикажешь. Я только не понимаю почему? – рассуждая вслух, проговорил он, отступая от входной двери. – И что теперь?
Как хищник, выслеживающий свою жертву, девушка осторожно обошла Джона и остановилась на месте, где он недавно стоял.
– Ты чокнутый! Я сейчас же позвоню в полицию и сообщу, что какой-то вор вламывается в мою квартиру! Мало того, что вламывается, так еще и стоит и не бежит с места преступления! Вы, воры, с ума сошли? Где твое чувство самосохранения?
Джон снова оглянулся по сторонам в поисках камер: чья-то шутка слишком затянулась.
