Запахи накатывали волной. Когда она проходила медосмотр перед поездкой сюда, врач предупредил, что последствия пережитого будут проходить медленно. Что органы чувств долго ещё будут вести себя странно. Выдал какие-то таблетки. Признаться, эль-Неренн перестала доверять врачам. Особенно — после печального знакомства с личным врачом Рекенте…
Она тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Её провели в просторную комнату — два коридора, пять поворотов и три двери. Оставили одну, без единого намёка на то, чего и сколько ждать.
Девушка не сомневалась, что за ней наблюдают. Взгляд ощущался. Хотя ни звука, ни запаха чужого присутствия. Виккер позвонил прямо в машину, пока они ехали. «Будьте предельно осторожны», были его слова. Пятый раз, вновь подумала эль-Неренн. Должно повезти. Обязано. Столько мерзкого уже случилось за эти пять лет — на всю оставшуюся жизнь хватит.
Потолок возвышался метрах в пяти над головой. Высокие окна, с настоящим стеклом — пластик, видимо, не в почёте. Но и современный мир проник сюда: сигнализация, камеры слежения, а в саду — девушка была готова поклясться — росли два «электрических дерева».
Камин — настоящий — по правую руку. Над ним — коллекция холодного оружия. Флаг дома — над двумя старинными мечами. Каменный пол и единственная ковровая дорожка, взбирающаяся по ступеням — в дальней части комнаты. Прямо тронный зал, подумала девушка, стараясь не улыбаться. Точно.
Рядом со входом, в углу по левую руку, обнаружились три деревянных стула; угол слегка затенён. Подумав, эль-Неренн отошла туда, но садиться не стала. Воспоминания о четырёх предыдущих местах работы не угасли. Прислуге в таких помещениях не положено садиться, пока не велят. А не велят почти никогда.
Встала и принялась ждать. По полу скользил ощутимый сквозняк, «пробуждающееся» обоняние выхватывало оттенки домашних запахов.
Прошло не менее получаса (часы на каминной полке гулко пробили один раз), прежде чем отворилась дверь в дальнем конце комнаты и появилась высокая, пожилая женщина в одеянии, явно напоминающем флаг дома. Она мельком взглянула на эль-Неренн и, не говоря ни слова, опустилась в кресло рядом со входом. «Трон», мысленно назвала его девушка.
«Слуг не видно и не слышно».
Вошедшая взглянула на эль-Неренн и едва заметно поманила её рукой.
Эль-Неренн медленно подошла, так же медленно и церемонно опустилась на колено. Замерла, глядя в пол перед собой.
«Слуги не смеют смотреть в глаза».
— Приветствую вас в доме Эверан, — произнесла женщина и улыбнулась. Улыбка была холодной. — Можете подняться.
Эль-Неренн выполнила указание, продолжая держать голову склонённой.
— Я ознакомилась с вашим послужным списком, — продолжала женщина. Сейчас только эль-Неренн заметила на голове её тонкую диадему. Хозяйка дома. Как и большинство коренного населения Норвена, глава семьи Эверан оказалась бронзовокожей, черноволосой. Необычайно широкоплечей — для женщины. Лицо выдавало её возраст — за пятьдесят, как сказали эль-Неренн. Диадема была её единственным украшением, хотя дом не из бедных. — Бумагам я верю меньше, чем людям. Я намерена принять вас на работу, эль-Неренн, но вначале хотела бы задать несколько вопросов.
Эль-Неренн хранила молчание, не выдавала никаких эмоций. «Слугам незнакомы эмоции».
Хозяйка дома кивнула вновь.
— Эль-Неренн — детское имя. Можете ли вы назвать мне ваше настоящее имя, если оно есть?
— Прощу прощения, госпожа. Моя матушка не успела объявить моё настоящее имя.
— Но вы знаете его?
— Да, госпожа.
Женщина прикрыла глаза на несколько секунд.
— Судя по бумагам, вы родом с архипелага Тирр, — продолжила хозяйка дома.
— Да, госпожа. Я бежала оттуда пять с небольшим лет назад.
— Вы знаете, как много людей сейчас утверждают, что они — беженцы с Тирра?
— Да, госпожа. В полиции и иммиграционной службе моим словам не поверили.
— Но вы продолжаете утверждать, что вы родом с Тирра?
— Да, госпожа.
— Вы состоите в родстве с каким-нибудь из домов, что вели войну на Тирре?
— Не могу утверждать с уверенностью, госпожа. Я мало знала о том, кто мои родители. Меня воспитывали вдали от них.
Женщина кивнула в очередной раз и улыбнулась.
— Поступая к нам на работу, вы будете обязаны соблюдать множество правил, эль-Неренн. Сразу говорю, лёгкой работа не будет. Вы знаете, что будет, в случае, если я останусь вами недовольна?
— Да, госпожа. Я буду выслана из страны. Или останусь в исправительном учреждении, бессрочно.
— Вас это не пугает?
«Слуги не знают слова „Нет“».
Эль-Неренн выпрямилась, улыбнулась, взглянула в лицо собеседнице. Не в глаза — в лицо.
— Я отучилась бояться жизни, госпожа. Я уверена, что справлюсь.
— Почему?
— Я приношу удачу тем, кто улыбается мне, госпожа. Так говорила моя мама.
Хозяйка дома улыбнулась шире, уже дружелюбно и тепло.
— Что ещё говорила ваша мама?
— Что нерадивый слуга не может стать хорошим хозяином, госпожа.
Хозяйка дома встала.
— Я принимаю вас на работу, эль-Неренн. Если вы согласны работать здесь, встаньте по правую руку от меня. — Она извлекла из кармана колокольчик и позвонила. Звук показался слишком тихим, чтобы его кто-нибудь заметил.
