Слеза упала на запястье эль-Неренн. Обожгла — так сильно, что эль-Неренн едва не вскрикнула. И та часть её, которая радовалась тому, что Риккен плохо, точно так же наслаждалась собственной болью.
— С ней что-то случилось, — Риккен продолжала говорить спокойно и размеренно. — Как только получила наследство. Как будто её сглазили. Три раза нанимала детективов, чтобы нашли меня, уговорили вернуться. Я не вернусь. Отдай ей деньги, Ньер, иначе она не оставит в покое и тебя. Она удавится за монетку.
Вторая слеза. Ещё один ожог. Эль-Неренн сжала зубы, перед глазами почернело. И… всё прошло. Та, вторая её часть куда-то делась. Просто исчезла. Пропала чёрная пелена, упавшие слёзы более не обжигали кожу.
— Рики, — эль-Неренн тихо позвала. — Я не знаю, о ком ты говоришь. Ты меня с кем-то перепутала.
Риккен открыла глаза. В них читалась боль — но не телесная.
— Ты… ты спела строку. Никто не поёт её так. Только
— Я слышала много песен, — эль-Неренн смотрела ей в глаза. — Я знаю много песен, Рики. Никто не нанимал меня следить за тобой. Поверь.
Риккен долго смотрела на неё. Затем кивнула, закрыла глаза. Эль-Неренн протянула руку, вытерла её слёзы.
— Я ничего не слышала, Рики, — добавила она, поднимаясь. — Никто ничего не узнает.
— Останься, — попросила Риккен. Эль-Неренн помедлила, вновь присела перед ней. — Инни говорит… ты тоже «кошечка».
Эль-Неренн с улыбкой покачала головой.
— Нет, Рики.
«Молчунья» улыбнулась.
— Ты всё равно не призналась бы. Я… у меня будут кошмары, сегодня. Если ты…
Она умолкла, но её взгляд был красноречивым.
— Ты хочешь, чтобы я попробовала? — поинтересовалась эль-Неренн. Риккен молча кивнула
Спать снова не хотелось.
С Риккен вышло всё просто. Усадила её на коврик — так, как показывала Мегин. Видимо, Рики достаточно перенервничала, потому что заснула уже после прикосновения к третьей точке «сети сновидений».
Эль-Неренн не стала «забирать» её — просто прикоснулась указательным пальцем к «точке грёз» Риккен. Дальше было примерно то же, что и с Мейсте, только не так быстро.
Это был каменистый остров. В форме усечённого конуса. Внизу ярилось море, волны, каждая в десяток человеческих ростов, ударяли о скалы так, что скала под ногами непрерывно содрогалась. И — на этот раз эль-Неренн не присутствовала во сне «сама». Или стала невидимой — пыталась взглянуть на свои руки или ноги, но не видела ничего. Однако удавалось идти, куда захочется.
В центре острова возвышалась башня. Путь к ней оказался узкой и частично разрушенной лестницей, прижавшейся к отвесной скале. По правую руку находился провал — оттуда дул сильный холодный ветер. Эль-Неренн сумела добраться до дверей в башню, запрокинула голову — башня исчезала в облаках, в низко несущихся тучах, недра которых озаряли бесшумные молнии. И всё кончилось.
Интересно, где была сама Риккен? Внутри башни? Может, туда есть другой вход?
Спящая Риккен оказалась неожиданно тяжёлой. Эль-Неренн уложила её на кровать, сняла верхнее платье и обувь, прикрыла покрывалом. Ощущая переливающуюся по жилам энергию, вышла наружу.
Мегин появилась из темноты. Эль-Неренн стояла перед «глиняным войском», пересчитывая тех из них, кто казался «живым», когда почуяла приближение «кошечки».
— Лер? — поинтересовалась эль-Неренн, глядя той в глаза. Мегин кивнула.
— Рики? — спросила она, в ответ. Эль-Неренн также кивнула. Мегин беззвучно рассмеялась, прижала эль-Неренн к себе. Отпустила. «Ожерелье» на шее Мегин горело ярко-зелёным, точка грёз — ослепительно-синим. Понять бы, что это значит.
— Ты их видишь? — зависть вновь мелькнула во взгляде «кошечки». Заметила, куда и как смотрит собеседница. Эль-Неренн кивнула. Да. Видит. Настой!
— Идём, — она взяла Мегин за руку. — Отдам, пока не передумала.
В коридоре, где располагалась кладовка, было тихо.
— Никто не заметит, — прошептала Мегин. — Лер спит… Часа через два проснётся, будет шататься по дому.
Открыла кладовку, добыла фонарик. Заранее готовилась?
— Вот, — вещей в сундучке эль-Неренн было немного. — Забирай, Мегин.
— Сколько? — Мегин смотрела на три бутылки — две покрупнее, одну маленькую, плоскую — как фляжку.
— Обе. Обойдусь без них.
Мегин кивнула.
— Какие именно?
— Я же сказала — обе, — эль-Неренн удивилась. В сундучке всего две бутылки!
Мегин удивилась ещё больше. Но… предпочла не задавать вопросы. Забрала две больших, эль-Неренн молча положила в карман «фляжку».
— Попробую заснуть, — эль-Неренн вытерла лоб, постояла рядом, пока Мегин запирала кладовку. — Завтра, чую, будет много дел.
