Мегин пришла «на пост» — в комнату старшей — ближе к полуночи. Выглядела уставшей и осунувшейся. Прижала палец к губам, указала на телефон, затем — на дверь.
Эль-Неренн молча переключила свой, «главный», «колокольчик» в режим ожидания вызовов — теперь на него можно было попросту позвонить из любой комнаты, где был телефон — и проследовала наружу.
— Она спит, — шепнула Мегин. — Идёмте на улицу, пожалуйста.
— Думаешь, телефон прослушивается? Думаешь, она знает, о чём говорят «на посту»?
— Вроде того. Я не уверена, Ньер… простите,
— Обращайся, как раньше. Что случилось?
— Она снова хочет, чтобы я… усыпила кого-нибудь. Не знаю, кого, — Мегин опустила голову. — Мне показалось, что она сошла с ума. То кричала на меня, то плакала. Я её еле успокоила. Во сне говорила с Хейнритом. То проклинает его, то зовёт. Мне страшно, Ньер. И ещё, вот это, — Мегин достала пластиковый пакетик, в нём — платок. — Я вытерла этим её лоб.
Эль-Неренн принюхалась, скривилась. Что-то знакомое. Очень знакомое, вызывающее много неприятных воспоминаний.
— Это препарат, — медленно проговорила эль-Неренн, — его вкалывают, чтобы…
— Чтобы запустить цикл, в любое нужное время. Она его не вколола, она его выпила. Сейгвер, похоже, отказался ей помогать — она сама как-то добыла ампулу и проглотила. Его нельзя принимать внутрь, Ньер. Да ещё в такой дозе. Это очень опасно, меня учили.
— Что она хотела?
— Ты ещё не догадалась? Она пыталась пойти к Хейнриту. Но он куда-то уехал. Видимо, она этого не ожидала.
— Хейнриту нужна наследница, — медленно произнесла эль-Неренн. Сумасшедший дом. Почему
«Кошечка» кивнула.
— Первые два месяца она смогла бы это скрывать. Но у неё ничего бы не вышло, даже если бы он не уехал. Что мне делать, Ньер?
— Слушайся её. Не бойся, госпожа уже всё знает.
— Что?! — Мегин споткнулась на ровном месте.
— Во всяком случае, догадывается. Мегин,
«Кошечка» остановилась, опустила голову.
— Ньер, если она меня сдаст… никакие объяснения не помогут. Мне нельзя
— Как Лер узнала, что ты это умеешь?
— Моя глупость. Не сдержалась, похвасталась.
Эль-Неренн некоторое время молчала.
— Но как она докажет, что именно ты это делала?
— Ей достаточно просто донести на меня. Меня допросят, Ньер. Ты не знаешь, кто и как будет допрашивать. Я не смогу солгать.
Эль-Неренн потёрла виски.
— Мегин, что сделано, то сделано. Тебе нужно принять решение. Или мы действуем вместе, или ты сама разбираешься с Лер. Ты рискуешь в любом случае. Выбирай.
— Я с тобой, Ньер. Заступись за меня. Тебя могут послушать.
— Обещаю, — эль-Неренн прикоснулась к её правой щеке.
Дни шли, и эль-Неренн, действительно, стала подозревать: то, что она говорит по телефону, доходит до ушей тех, кому слышать не полагалось. Леронн если и говорила с другими служанками, то почти исключительно с Тери. А Тери несколько раз выболтала то, что эль-Неренн никогда не говорила никому из прислуги.
Слишком много совпадений. Риккен, подумала эль-Неренн. Единственная, кто ещё никак не дала понять, на чьей она стороне. Тери, откровенно, придерживалась прежней старшей. С эль-Неренн говорила редко, чрезмерно почтительно, при появлении новой старшей умолкала. В субботу вечером эль-Неренн встретила Риккен на посту у входа в женскую половину.
Мегин уже доложила, что Леронн уснула (Хейнрит появлялся предыдущие дни часа на два, ни с кем не встречался, быстро уезжал вновь).
— Рики, — эль-Неренн наклонилась к ней. — Два слова. Прогуляемся в парк?
«Молчунья» кивнула и проследовала за старшей.
— Скажи, Рики, мне показалось, или мои разговоры по телефону подслушивают?
— Не знаю,
— Ты слышала, что говорит Тери. Просто скажи, что думаешь.
Риккен молчала. Зря я её спросила, подумала эль-Неренн и собралась уже возвращаться в дом.
— Да,
— Леронн?
«Молчунья» кивнула.
— Она этого почти не скрывает. Говорила, несколько раз, что с той недели всё будет, как раньше. Извините, — она смутилась. — Мне не стоило так говорить.
— Я должна извиниться, — эль-Неренн взяла её за руку. — Больше не буду так расспрашивать. Мне нужна помощь, Риккен. Скажи, могу ли я положиться на тебя. Скажи честно. Откажешься — ничего не будет. Слово.
— Я помогу, — Риккен улыбнулась, осторожно обняла старшую. — Я с тобой, Ньер, — шепнула она на ухо.
Эль-Неренн некоторое время стояла, обнимая её, на душе становилось спокойно. «Десять оттенков зла», — услышала она шёпот. Риккен медленно отстранилась, продолжая улыбаться.
— Спасибо. Есть одна мысль…
Веранно удивилась просьбе эль-Неренн, но не стала расспрашивать слишком долго. Она явно знала, что происходит в поместье — похвалила новую старшую и объявила, что повышает ей жалованье.
