Лоринг возвратил микрофон на место, но новый сигнал прозвучал раньше, чем он успел откинуться на спинку сиденья.
— "Эс-пять".
— "Эс-два". Объект прошел в свой кабинет. Если судить по походке, по общему виду — он крайне возбужден.
— Хорошо. Ваши слова подтверждают сообщение сверху. Возможно, придется действовать быстрее, чем мы...
— Стоп! Оставайтесь на связи, — предупредил «Эс-два» сквозь внезапно возникший шорох помех. Агент спрятал радио под одеждой, не выключая его. Через несколько секунд его голос зазвучал вновь. — Прошу прощения. Объект проходил мимо, и пришлось отвернуться. Он снял белый халат и сейчас в уличной одежде. Тот же бежевый плащ, та же мягкая шляпа. Полагаю, теперь он ваш.
— Похоже на то. Конец связи. — Лоринг, вставляя микрофон на место, обратился к водителю. — Готовьтесь, товар отгружен. Если мне придется поработать ногами, принимайте команду. Я буду на связи.
Он сунул руку за борт пиджака, достал миниатюрное переговорное устройство и проверил по привычке заряд батарей. Затем он приподнял левый рукав, обнажив маленькую скоростную фотокамеру, прикрепленную к запястью. Лоринг повернул руку, послышался щелчок. Затвор фотоаппарата был взведен.
— Интересно, кто же такой этот Шипперс, — пробормотал он себе под нос, не сводя глаз со входа в «Ридженси-Фонд».
Телефонный звонок прервал размышления Хейвелока над бумагой из Пентагона. Он поднял трубку.
— Да?
— Кросс?
Майкл непроизвольно сглотнул, узнав скрипучий голос Рандолфа.
— Да, доктор.
— Возможно, нам обоим удастся сохранить головы на плечах. Только что звонил Бен Джексон. Он был страшно зол и верещал, как недорезанный.
— По какому поводу?
— Ему позвонил некий адвокат и поинтересовался причиной задержки последнего взноса по страховке Маккензи.
— Шипперс, — сказал Хейвелок.
— Вы чрезвычайно догадливы, а Бен рвал и метал. Не могло быть никакого последнего взноса, вся сумма единовременно восемь недель назад была переведена адвокату Мидж.
— Но почему Джексон позвонил вам, не адвокату миссис Маккензи?
— Потому что Шипперс — я думаю, что это был Шипперс или кто-то по его поручению, — заявил возмущенно, что возникла какая-то путаница с медицинским заключением, и спросил, знает ли об этом Бен. Бен натурально ответил, что ему ничего не известно, деньги выплачены, проведены через страховую компанию, и вопрос исчерпан. Он также заявил, что его репутация...
— Слушайте меня, — перебил его Хейвелок. — Я, может, и сохраню свою голову, но свою-то вы определенно подставили под удар. Я хочу, чтобы вы не выходили из кабинета и никого не принимали до тех пор, пока я не пришлю к вам пару человек. Если кто-то захочет встретиться с вами, путь в приемной скажут, что вы на операции.
— И не думайте! — воскликнул Рандолф. — Неужели вы полагаете, что я испугался такого вонючего сопляка, как Шипперс? Как только он появится, я прикажу охране немедленно бросить его в палату с пробковыми стенами.
— Если он появится, и вы так поступите с ним, я поцелую ваши туфли. Но это будет не Шипперс. Если вам повезет и он позвонит еще раз, скажите, что вы сожалеете о том, что без злого умысла пришлось солгать. На самом деле после долгих раздумий вы захотели лично подстраховаться и получить вторую подпись под этим проклятым протоколом.
— Он не поверит.
— Я бы тоже не поверил, но это единственная возможная отговорка. Людей к вам я сейчас же вышлю.
— Мне они не нужны!
— У вас нет выбора, доктор Рандолф, — жестко сказал Майкл и положил трубку.
— Ты и вправду считаешь, что Шипперс может попытаться убить доктора? — спросила Дженна от окна, пока он искал нужный номер телефона.
— Он — нет. Туда пошлют других, и не для того, чтобы убить, а с целью захвата. Захватить, доставить в укромное место и вышибить из него признание в том, с кем связан и ради кого лжет. Убийство по сравнению с тем, что может его ожидать, — благо. — Хейвелок потянулся к телефонной трубке.
— С другой стороны, — заметила Дженна, — Шипперс, узнав о том, что Рандолф лжет и, видимо, действует не один, начнет действовать поспешнее, чем мы полагали. Когда последний раз звонил Лоринг?
