А этот маменькин сыночек, ее бывший, только глазами хлопал и ничего сказать не мог. Это потом дар речи вернулся к нему в необычной форме и ярком нецензурном содержании, но Она уже не слушала. Отрезала эту часть ее жизни и начала новую. Подруги всё волновались, думали, что не потянет одна и работу, и ребенка, но Она всё вытянула: и престижную работу, и дочку, и дом, и всё так же элегантно накрывала стол и украшала свое жилище. Только вот на себя уже ни времени, ни сил не хватало. Поэтому так не хотелось ей смотреться в зеркало. Подруги вот ухаживали за собой: занимались спортом, делали маникюр и педикюр, красили волосы и стригли их на разный лад, а Она собирала их в хвостик и вперед на работу. Когда хвостик слишком сильно отрастал, она его просто подрезала, убедив себя, что внешний вид не так уж и важен.
Но это конечно говорила голова, а тело хотело другого: заботы, ласки, внимания и, конечно, секса. Даже сложно было сказать, чего больше. Может, все-таки последнего. Хотя без ласки, заботы, внимания, человеческого тепла ни о каком сексе и думать не хотелось. Но тело всё просило. Особенно по вечерам, когда все дела переделаны и вот время бы отдохнуть, почитать или посмотреть телевизор, но тело просило другого. Особенно по воскресеньям, по утрам, когда нет стресса и спешки.
Однажды за бокалом вина Она поделилась об этим с двумя своими лучшими подругами. Те же рассказали ей, что не только женщины продают свою любовь, но и мужчины. И стоит эта мужская любовь значительно дешевле. Посоветовали поискать объявление в газете, где мужчины предлагают свои услуги. После месяцев раздумий и колебаний Она решила просмотреть объявления и нашла как раз то, что ей было нужно.
И вот сегодня вечером, в восемь…
– Ой, уже ведь семь! – паника, восторг, страх, предвкушение, волнение и полная решимость. – Это ведь только на одну ночь. И отомщу бывшему за всё, и сама получу удовольствие. Билет на небеса, – как она сама себе говорила.
Раздался звонок. Сомнения отзвонили и затихли вместе с этим звонком.
Она не пошла открывать – она полетела как одна из тех бабочек, которые, кстати, сразу перестали скрестись, сели, сложили крылышки и успокоились.
За дверью стоял очень ухоженный мужчина, лет 35–40, точно было сложно сказать. Он улыбался приятнейшей улыбкой. Его короткие, слегка вьющиеся волосы мило обрамляли овальное лицо. Он был стройным, спортивного сложения, поджарый, весь как будто подпрыгивающий.
Она поначалу испугалась того, что мужчина прятал руку за спиной. Но по очаровывающей улыбке и по запаху, исходящему из-за его спины, поняла, что там, скорее всего, цветы.
Не может быть! С самой свадьбы ни один мужчина не дарил ей цветов. Ее бывший всегда оправдывался, что, мол, его мать не приучила и такого примера он дома не видел, а теперь не может пересилить себя. «Прямо цветочный импотент!» – думала она, но вслух ему этого не говорила, потому что любила.
Переступив порог, гость протянул ей шикарный букет. Мужчина начал снимать ботинки, а затем и куртку, пытаясь понять, куда бы ее повесить. Но помочь ему Она не могла: на нее нашло оцепенение. Она не могла ни двигаться, ни говорить и слышала всё как будто из-под воды. Он понял ее состояние и пошел сам искать вазу. Взял из ее рук букет, подрезал концы, бережно опустил цветы в вазу, поставил ее на стол и сразу принялся хвалить всё, что попадалось ему на глаза. Начиная с хозяйки, ее одежды, убранства квартиры, и особенно стола. Она постепенно оттаивала и приходила в себя. Он говорил и двигался с таким изяществом, что она верила его комплиментам и готова была слушать их еще и еще…
Во время ужина гость не переставал восторгаться ее кулинарным талантом. Она приготовила для него блюдо из китайской кухни – «запеченный коричневый рис с маринованным мясом». Он ел с таким неподражаемым удовольствием, что хотелось подкладывать ему еще и еще, на что он с удовольствием соглашался. Безупречные манеры и изысканная речь сделали этот ужин самым приятным ужином в компании мужчины, который когда-либо случился в ее жизни.
Весь вечер она летала: вначале глазами, глядяна него; ушами, слушая его, а затем, в постели, всем телом, всеми ее рецепторами, каждой клеточкой, каждой волосинкой, каждым ноготком. О, что это была за ночь! Оргазмы захлестывали ее один за другим, и каждый следующий был сильнее предыдущего. Казалось, ничто не могло его остановить. Он играл на ней как самый искусный музыкант на своем любимом инструменте. Ничего подобного она никогда не испытывала. Закрывая глаза, она уже не могла понять, что именно он с ней делает, а только наслаждалась блаженством. Он настолько хорошо чувствовал ее, что делал всё, что роилось в ее невысказанных мыслях.
Там внизу уже начинало болеть, а всё хотелось еще и еще. И это он смог угадать. Быстро кончил и, поцеловав на прощание, взяв приготовленный ему конверт с 50 марками, ушел. Осчастливленная и изможденная, она тут же заснула.
