Определенные ритмы вызывают выброс в мозг определенных химических веществ, оказывающих влияние на поведение человека. Можно написать музыку, заставляющую человека испытывать заданные эмоции, например, желание рваться в бой.

Рис. 48. Пример модификации работы мозговой системы с помощью звуковых частот

Я считаю опасность манипуляции поведением вполне реальной. Как ее распознать? Как узнать, что идет разработка методов управления поведением? Здесь важно вовремя распознать манипулятора. Во-первых, это секретность в исследовании мозга. Почти всегда это признак подобных работ. Во-вторых, резкое изменение поведения умного человека: если он вдруг начинает делать глупости, это означает либо психическое расстройство, либо манипуляцию.

Опять-таки, будьте бдительны!

<p>Глава 9. Легко ли быть гением</p><p>Мифы о сверхвозможностях мозга</p>

Французский физик и химик Андре-Мари Ампер (1775–1836) сжег под влиянием галлюцинаций трактат «О будущности химии». Он якобы был написан под внушением Сатаны. Английский философ-материалист Томас Гоббс (1588–1679) боялся входить в темную комнату, потому что ему сразу же начинали представляться привидения. В книге «Гениальность и помешательство» итальянский психиатр и криминалист Чезаре Ломброзо (1835–1909) собрал десятки примеров того, что составляет, по его мнению, «ключ к уразумению таинственной сущности гения…».

«Я не думаю, чтобы в целом мире нашелся хотя бы один великий человек, который даже в минуты полного блаженства не считал бы себя без всякого повода несчастным и гонимым или хотя бы временно не страдал бы мучительными припадками меланхолии».

Чезаре Ломброзо. Гениальность и помешательство

Рассмотрим еще одно заблуждение, связанное с переоценкой роли идеального в работе мозга. Если мы переоцениваем идеальное, то этим недооцениваем материальное, в том числе естественные ограничения любого рода. Отсюда появляются мифы о сверхвозможностях мозга, о том, что человек в обычной жизни якобы задействует всего лишь малую долю подлинных возможностей.

В 30-е годы прошлого века возникло и стало стремительно набирать обороты движение стахановцев. Машинисты начали водить сверхтяжелые и сверхдлинные поезда, доярки раздаивали коров до рекордных показателей. Наступила эпоха побед и рекордов. Что же, до этой эпохи инженеры были настолько глупы, что не знали о возможностях паровозов? Разумеется, знали. Но знали также и то, что при подобной нагрузке резко возрастает износ. (Вспомним, что на «Формуле-1» два-три раза за гонку меняют шины, а двигателя хватает только на одну гонку.) А раздоенная корова умирает от недостатка кальция…

Так вот, разговоры об использовании сверхвозможностей мозга напоминают мне некомпетентные рацпредложения (необязательно советские и стахановские). Причиной сразу нескольких аварийных запусков ракет в Америке был энтузиазм одного из рабочих. Человек хотел как лучше и добавлял не одну, а три капли масла; в результате фетровый колпачок разбухал и систему управления гироскопом заклинивало.

Мы еще далеки от понимания взаимосвязи идеального и материального. Но очевидно, что материальное – мозг и его элементы – вносят достаточно жесткие ограничения на многое в нашем мышлении, эмоциях и т. д., подобно тому как в басовом регистре нельзя сыграть быструю мелодию.

Миф о безграничности возможностей и резервов мозга по сути своей очень похож на миф о покорении природы. (Слава богу, что мы ее не покорили. Пока!) Все мы хорошо понимаем, что существуют пределы физических возможностей человека. Понимаем, чего стоят рекорды. Понимаем, что, скорее всего, высота три метра не покорится прыгуну, а на стометровке из десяти секунд не выбежать. Впрочем, даже не самый сильный спортсмен может побить рекорд с серьезным запасом – и после этого умереть от передозировки стимулятора, допинга. За сверхрекорд придется заплатить сверхбольшую цену. Серьезные спортивные достижения очень часто добывают ценой здоровья.

Перейти на страницу:

Все книги серии New Science

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже