Кстати, и сами по себе сверхспособности – не всегда благо. Возьмем, к примеру, ту же память. Мгновенно и навсегда сохранять в голове огромные объемы информации – это великолепно. Но и способность забывать – великая способность. Представьте себе, что один из супругов помнит обо всех семейных скандалах, психологических травмах, поражениях. С такой памятью трудно жить. Однако умение не запоминать лишнего полезно не только в личной жизни: как ни парадоксально, оно может способствовать мышлению. Вспомните великого сыщика Шерлока Холмса, который избегал ненужных знаний. Есть теория, что каждый человек запоминает все, что воспринимает. Проблема лишь в том, как вспомнить нужное в нужный момент. Как это происходит, мы еще до конца не знаем, но как это облегчить – знаем. Тренировка мышления. С подобным явлением сталкиваются все, кто работает на компьютере: диск объемом 500 гигов можно заполнить очень быстро, но как потом найти нужный файл? Поэтому правильная организация важнее объемной памяти. Тот, кто помнит все, зачастую мало что может использовать: он завален информацией.
Пока все случаи выдающихся возможностей человека вели к потерям в будущем или даже в настоящем. Это связано именно со стабильностью человеческого организма. Почти любое отклонение от стабильности, от заданного порядка не приводит к благу. Понять это можно, если предположить, что в результате эволюции (или в силу иных причин) создано экстремально хорошее, оптимальное устройство. А это значит, что любое отклонение от оптимальности приведет к ухудшению его функционирования. Может быть, большие переделки и позволят найти другой максимум: новый организм будет обладать другими свойствами, не приводящими к деградации. Но мы пока не знаем, возможна ли такая переделка, а отклонения от существующего оптимума заведомо плохи. Отсюда следует вывод: сверхвозможности, по идее, должны быть запрещены на биологическом уровне. Запрещены именно стремлением мозга и организма к сохранению гомеостаза, к сбалансированности.
Например, телепатия: есть она или нет? С теоретической точки зрения я не вижу принципиальных ограничений; но практически она невозможна, поскольку сделала бы невозможным существование высокоразвитых форм жизни. Представьте себе, что заяц, прячась под кустом, думает: «Волк, волк, не найди меня». Волк это дело слышит… и далее все ясно. О человеческом обществе и говорить не приходится. Юноша подходит к девушке с вопросом: «Который час?» И тут же получает по морде… Впрочем, о катастрофических последствиях полной искренности для индивида и социума на страницах этой книги сказано достаточно.
Вот еще пример. Сейчас даже в серьезных научных журналах публикуются работы о возможности выхода души из тела. Однако это происходит только в критических состояниях, например когда человек при смерти. Почему? Когда жизнь угасает, нарушается согласованная работа различных систем. Их еле-еле хватает на самообеспечение, но уже не на взаимодействие. И тогда, возможно, перестают действовать некоторые запреты и ограничения. К сожалению, у нас нет реальных планомерных исследований этих феноменов, что понятно. Когда человек умирает, врачи-реаниматологи пытаются его спасти, а психофизиолог со своими приборами будет совсем некстати. (И все-таки в последние годы кое-что делается, и мы подробнее поговорим об этом в одной из следующих глав.)
Нас часто спрашивают, встречались ли мы со сверхвозможностями человеческого мозга. Однажды, стимулируя одно из подкорковых ядер в процессе лечения очень тяжелого заболевания мозга, один из моих учителей, профессор Владимир Михайлович Смирнов, увидел, как больной буквально на глазах стал раза в два «умнее». В два с лишним раза увеличилась его способность к запоминанию. Скажем так: до стимуляции этой вполне определенной точки мозга больной, как и положено в норме, запоминал 7 ± 2 слова (из названных), а сразу после стимуляции – 15 и больше. Помня железное правило «Каждому больному – только то, что надо именно ему для лечения», мы не стали заигрывать с джинном, выглянувшим из бутылки, и заставили его вернуться обратно – в интересах пациента. А ведь это была артифициальная, искусственно вызванная сверхвозможность!
Подобные наблюдения могут быть ответом на еще не сформулированный здесь вопрос: что и как обеспечивает сверхвозможности? Ответ и ожидаемый, и простой: в обеспечении интеллектуальных сверхвозможностей важнейшую роль играет активация определенных мозговых структур и, вероятно, что насторожило, перекос в активности. Ответ простой, ожидаемый, но неполный. В описанном случае стимуляция была короткой, феномен «не застрял». Мы тогда боялись возможной расплаты за эту сверхвозможность, так внезапно раскрывшуюся, причем не в реальных условиях озарения, а полууправляемо, инструментально.
