Таким образом, что мы знаем о сверхвозможностях и их возникновении? Во-первых, у некоторых людей это врожденные качества (в этом случае мы часто говорим о таланте или даже гении). Во-вторых, при определенных условиях, в оптимальном эмоциональном режиме они могут проявляться в форме озарений и сопровождаться изменением внутреннего режима времени. В-третьих, сверхвозможности иногда проявляются в экстремальных ситуациях, также, по-видимому, с изменением режима времени. Наконец, в-четвертых, самое важное: они могут формироваться при специальном обучении, в частности при постановке сверхзадачи.
Можно ли развить в себе сверхвозможности? Какие-то – да. В свое время в прессе обсуждался феномен Розы Кулешовой – женщины, которая, по ее собственному утверждению, видела пальцами, причем даже сквозь предметы, например читала письмо, проводя пальцами по конверту. Тогдашний директор Ленинградского физтеха академик Б.П. Константинов создал специальную группу, которая пыталась выяснить, за счет чего она видела. Группа ничего не обнаружила, но за это время Константинов научился различать пальцами число очков на перевернутых костяшках домино!
Как объяснить, почему сверхвозможности проявляются редко (если вообще проявляются) и чаще всего – в экстремальных ситуациях? Существует в мозге механизм, вероятно, тот же детектор ошибок, который следит и за тем, чтобы возможности оставались нормальными. Как уже упоминалось, современные мощные автомобили снабжены электронным механизмом, который ограничивает максимальную скорость, например до 250. Машина может и больше, но нельзя, потому что это опасно. Так же опасными могут оказаться и сверхвозможности мозга. Возьмем один из самых близких к нам по времени примеров – жизнь и раннюю смерть Владимира Высоцкого, который, несомненно, обладал сверхвозможностями, которые «сожгли» (в буквальном смысле, если говорить об энергетике) его организм.
Пушкин. Его ранняя смерть была практически запрограммирована. Мало кто знает, что он около сорока раз вызывал соперников на дуэли. Причем он не был бретёром – просто чрезвычайно тонко, болезненно чувствовал. А если бы не чувствовал, то и не было бы «Евгения Онегина». Причем это касается не только уникальных случаев, таких как артистическая или научная гениальность либо способность перемножать в уме шестизначные числа. Мы уже видели, что индеец Аляски или житель высокогорья может пойти на сверхвозможность – переехать в город и окончить университет. Однако в новом окружении все его адаптивные возможности будут предельно напряжены, он может стать прекрасным рабочим или инженером, но умрет, не дожив до сорока лет.
Если плата за развитие возможностей в пределах нормы – тренировка и здоровый образ жизни, то цена сверхвозможностей – гипертрофия какого-то одного качества за счет других и, возможно, преждевременная смерть. Можно ли с этим бороться? Вероятно, да. Если целенаправленно развивать какие-то сверхвозможности, то, может, мы и сумеем сделать их безвредными для человека. Но мне кажется, что это маловероятно.
