Мозги и змеи. Статьи и эссе полностью

Но я хорошо помню свое первое негодование по схожему поводу. Во второй половине 80-х годов прошлого века, когда уже довольно высоко поднялась мутная перестроечная волна, в одной из советских (тогда еще) газет появилась убийственная заметка. Не помню, кем именно, наследниками или еще кем-нибудь, но в Москве была продана квартира известного советского режиссера-кинодокументалиста Романа Кармена. При этом были выброшены сотни жестяных коробок с уникальными лентами, снятыми режиссером в течение всей его жизни. Уникальные, бесценные, неповторимые ленты! Тогда я еще не понимал, что наступает время новых людей – тех, кому по барабану плоды интеллектуального труда настоящих мастеров, время людей, которые в силу ограниченности своей даже не ведают, что творят, ЧТО именно они выбрасывают и разбазаривают…

Декабрь, 2017

А вот и воспоминание о Фариде Алекперли, памяти которого посвящена эта книга…

8 апреля 2021 года я остался без одного из лучших своих друзей. Я не говорю уже о том, какую утрату понесла наука. Избегая громких, высокопарных слов, скажу тем не менее, что такие люди, как он, составляют самый цвет азербайджанской нации.

Я имею полное право так говорить, потому что знаком с Фаридом Алекперли очень давно – целых сорок лет… Тогда, 1 сентября 1981 года, не был он еще ни профессором, ни доктором исторических наук, ни авторитетным специалистом в области истории медицины – все это ему еще предстояло… а был он, как и я, студентом-первокурсником биофака Азербайджанского госуниверситета. Мы с ним оценивающе оглядели друг друга – и сели за одну парту. И так, рядышком, просидели все последующие пять лет.

Нас очень многое сближало, и мы всегда держались вместе – в студенческих аудиториях, на практике, в «поле», в экспедициях… Мы обменивались книжками и вместе ходили в кино. На появившихся первых видеомагнитофонах вместе смотрели «Сталкера» и ржали над шоу Бенни Хилла. Мы пробовали написать в соавторстве фантастический роман. И меня всегда поражало, что Фарид, происходя из почтенной, интеллигентной семьи азербайджанских ученых, даже династии, никогда не чинился, не возносился и не высокомерничал, а держался со всеми свободно, просто, открыто и дружелюбно, не позволяя в то же время с собой фамильярничать. И еще он обладал редкостным чувством юмора и на мир смотрел почти всегда с долей доброй, мягкой иронии…

Создатель щедро одарил этого парня. Фарид с детства самостоятельно овладел четырьмя-пятью восточными языками и двумя-тремя европейскими (это не считая азербайджанского и русского, которыми он также владел в совершенстве). Фарид великолепно разбирался в биологии, истории, литературе. Фарид прекрасно рисовал, особенно ему удавались карикатуры. Фарид был отличным фотографом (в моем домашнем архиве хранятся сделанные им снимки насекомых, пауков, скорпионов, птиц, деревьев, гор и прочего). Фарид неплохо управлялся с любительской кинокамерой. Фарид писал веселые стихи и неплохую прозу, в том числе и для детей. Мне кажется, его умения я могу перечислять до бесконечности…

Что немаловажно, Фарид был верным, настоящим другом. Мы и после окончания Университета часто встречались, планируя какие-то экспедиции, киносъемки, совершали походы по Апшеронскому полуострову (фотографировать или ловить ящериц, змей, скорпионов где-нибудь у поселка Зых, или у Джейранбатанского водохранилища, или на Бакинских Ушах [это двойная гора километрах в двадцати к югу от столицы]). Мы планировали создать новую телепередачу о природе Азербайджана. Постепенно мы стали встречаться все реже, Фарид погрузился в свою работу в Рукописном фонде Академии наук, я начал ходить в море на научно-исследовательском судне… В общем, жизнь развела нас по сторонам.