– Я знаю одно, – сказала Единица. – Надо идти искать пехотинца и найти его во что бы то ни стало. Это наш долг перед учениками первого класса «Б» и перед наукой – математикой, – добавила она торжественно. – Пошли.
Единица распахнула дверь из Антошиной комнаты, но за дверью оказался вовсе не коридор его квартиры, где всё ещё продолжал жить друг детства – трёхколёсный велосипед и были сделаны до самого потолка книжные полки. Нет. Дверь, открывшись со скрипом, выпустила всех троих на весёлую, залитую солнцем лужайку. Дождя не было. И вообще было лето.
– А может быть… Может быть… – произнесла Единица задумчиво. – Да-да-да. Вполне может быть. Он ведь любит аннулировать…
– Кто? – спросил Антон.
– Нуль, – сказала Единица. – Характер у него, знаете, такой, как бы это сказать… неопределённый…
– У Нуля? Характер? – изумился Антон.
– Очень даже просто. Характер, – подтвердила Единица. – Уж очень любит аннулировать.
– И это он… аннулировал пехотинца? – почему-то шёпотом спросила Аля.
– Могло быть. Ох, могло быть! – сказала Единица. – Сейчас спросим, может, кто-нибудь из моих сестёр что-нибудь заметил.
И Единица, поставив ладони рупором, закричала:
– Сестрички-единички, где вы?
Издали, всё приближаясь и приближаясь, послышалась песенка:
В сад строем вошли похожие на свою сестру единицы. Они обошли сад, построившись в линеечку, в затылок одна другой, а потом стали перед Алей и Антоном без конца перестраиваться. При этом они всё время пели свою песенку:
И тут, перестроившись по четыре, они запели опять:
И снова перестроились – уже по пять, но петь не переставали ни на минутку:
– Погодите-ка, сестрички, – перебила их Единица. – У меня к вам серьёзное дело.
Сёстры встали перед Единицей, выстроились в линеечку, точно их написал в тетрадке очень старательный ученик.
– Слушаем, – сказали они хором.
– Сестрички! – торжественно начала Единица. – Случилась прискорбная история. Испорчено условие задачи, потому что из условия похищен солдатик. Моим друзьям, – она кивнула в сторону Али и Антона, – и всему первому классу «Б» грозят неприятности. Вы можете себе представить, какую власть возьмут двойки, если в задачах не будет порядка?
– Можем! – хором отозвались единицы.
– Как вы думаете, кто в этом виноват?
Тут поднялся невообразимый галдёж, потому что все сестрицы-единицы заговорили разом.
– Погодите, говорите по одной, так ничего нельзя понять. Вот ты, сестричка, что думаешь?
– Условие задачи испорчено? – спросила Единичка, к которой был обращён вопрос.
– Конечно.
– Значит, его всё равно что нет?
– Вот именно.
– Тогда оно, может быть, аннулировано? – подсказала Единица. – Вот и подумайте.
Остальные опять все разом загалдели.
– Кто-нибудь что-нибудь видел?
– Я видела, – сказала тоненьким голоском самая маленькая Единичка, – как Нуль промчался сегодня в своей нулевой машине. Знаешь, где у него и колёса и руль – все такие на него самого похожие.
– Ну и что?
– По-моему, там кто-то сидел на заднем сиденье.
– Это ещё ничего не значит, – возразила Единица.
– Да, но там сидел кто-то не просто. Там был кто-то очень грустный.
– Это меняет дело, – заметила Единица. – Куда он поехал?
– Он свернул на дорогу, которая ведёт к Тришке.
– Ясно, сестрички. Ну, идите по своим делам, спасибо.
Единицы так же, как и пришли, удалились строем.
Аля и Антон растерянно глядели на Единицу.
– Да, дела не так просты, как кажутся, – сказала она. – Слушайте меня внимательно. У меня перед началом учебного года очень много дел. Я провожу вас до дороги, которая ведёт к Тришке, а там вы идите сами. Тришка – это цифра три, её зовут Тройка, а Тришка – это её прозвище. Пойдите спросите, может, Тришка знает поточнее, Нуль или не Нуль унёс солдатика.
