Я думаю, что реальной причиной того, почему я не могла сегодня писать, было то, что в каждой строчке стиха речь шла только о Ридже, и я боялась, что Ридж сможет увидеть это. Он вытянул стихи из мусорного ведра и уже прочитал все. Тем не менее . . . он здесь, желая закончить песню. Я сосредотачиваюсь на втором куплете и пытаюсь следовать его совету.
Я продолжаю пересматривать всю страницу с текстом, вычеркивая старые строчки по ходу того, как Ридж играет песню и изменяю их на новые.
Страница становилась неаккуратной, и стало трудно читать, поэтому я решила отложить ее в сторону и переписать все в блокнот. Ридж перестал играть, пока я переносила весь текст на новую страницу. Когда я посмотрела на него, он указал на страницу, изъявляя свое желание прочитать то, что я написала. Я кивнула.
Он подошел к кровати и сел рядом со мной, наклонившись в мою сторону, чтобы увидеть то, что у меня было написано.
Я прекрасно осознавала, что он может увидеть в стихах то, что указывало на симпатию, причем в большей степени к нему, нежели к Хантеру. При мысли об этом, я не могла не нервничать. Он подтянул ноутбук поближе к себе, который по-прежнему оставался лежать у меня на коленях. Его плечо прижималось к моему, и его лицо было так близко, что он мог чувствовать своей щекой мое дыхание… ох, если бы я дышала! Я заставляла себя посмотреть на текст, который был переписан на листике, который лежал у меня на коленях.
Ридж поднимает ручку и помечает последнюю строку, потом наклоняет ко мне голову. Он указывает ручкой на себя и делает движение в воздухе, указывающее на то, что он хочет кое-что изменить.
Я киваю, переполненная страхом, что ему не нравится то, что я написала. Он нажимает ручкой на бумагу, рядом со строчкой, которую он зачеркнул. Он делает паузу на несколько секунд, прежде чем писать, и медленно поворачивается ко мне лицом снова. Его лицо выражает трепет, и мне любопытно, чем это было вызвано. Его глаза опускаются, медленно скользя по мне, пока его внимание вновь не возвращается на страницу. Он делает вдох, затем выдох, и начинает писать новый текст под старым.
Когда он закончил писать, его глаза обратились ко мне снова, и я не знаю, ждал ли он от меня, чтобы я ответила на то, что он только что написал. Я пыталась не позволить чувствам взять надо мной верх, ссылаясь на то, что в этих словах не было правды,но то, что он сказал мне в первую ночь мощно врезалось в мою память.
"Это твои слова, Сидни. Слова, которые исходят от тебя".
Тогда он сказал мне, что тексты песен не могут лгать, потому что они исходят от человека, который их писал, откуда-то изнутри. Я смотрела вниз на страницу.
Истина написана, никогда не сказана,
О, Боже мой, я не могу. Я не просила этого.
Я не хочу.
Но это ведь такое прекрасное ощущение. Его слова заставляют меня чувствовать себя так хорошо, его близость заставляет меня чувствовать себя так хорошо, а его глаза, пытающиеся встретиться с моими, заставляют мое сердце колотиться, и я не могу отыскать причину, почему то, что делаю, может быть таким неправильным.
Я не являюсь плохим человеком.
И Ридж таковым не является.
