— Спасибо. — Почти неслышно прозвучало с «девичьих» уст.
Удивление тут же отобразилось на прекрасном лице «Владыки».
— За что?! — Мира готова была выронить кубок на землю. Король все больше удивляет.
— За сына. Я рад, что по возвращению домой, он полностью почувствовал себя тут долгожданным и нужным. За то, что произнесла его имя на синдарине. И спасибо за поддержку. Не знаю, действительно ли ты тоже думаешь о гномах, как я, но все же не осталась в стороне. — Медовые глаза отражали уважение, умилительность и ласку, все одновременно можно прочесть сейчас в этих омутах, а уголки губ подняты.
Мира смотрела на лицо своего тела, и удивлялась, что ведь, когда она улыбается, то правда, очень красива. Или же, это опять, так преображают ее внешний вид чувства короля. Приятное тепло расцвело где-то там внутри. И эти слова похвалы были так милы сердцу. Ведь по сути, какие у нее варианты в этом мире? А так, благодаря обстоятельствам, она теперь секретарь. Точнее король. Точнее, король в ее теле теперь секретарь. Неважно. Важно то, что теперь девушка не сомневалась в своих действиях, она очень рада, что поступила правильно.
— Пожалуйста, ваше величество. На будущее, когда мы обратно поменяемся телами. Надеюсь, вы больше не бросите меня в темницу? — Бледно голубые глаза сощурились.
«Мира» постучала пальцем по своему подбородку, призадумавшись.
— Не могу обещать, смотря, что ты сделаешь.
— У вас вообще свод законов есть? В каких случаях можно попасть в темницу, а в каких казнь, например? — «Трандуил» выпятил губы, сложив руки перед грудью.
— Убийство эльфов самое последнее, к чему бы я прибегнул. Все всегда на мое усмотрение. — Пожала плечами «Мирослава».
— Интересненько, однако.
— Если, ты меня предашь, тогда, до конца дней своих будешь сидеть в темнице. И запомни, твое тело - это священный сосуд, и так необдуманно раскидываться этим даром, направо и налево, не делает тебе чести. — Янтарные глаза заволокло какой-то пеленой, и король словно смотрел сквозь собеседника.
«Король лесных эльфов» проглотил несуществующий ком и натужно улыбнулся. Даже щеки стали более румяными.
— Я… э… хорошо, я поняла, больше не буду.
Сказать про священный сосуд-то, сказал. Вот только, даже король может оказаться любопытным. Трандуилу было стыдно, очень, но Мира притягивала. Это тело сейчас всецело и полностью принадлежит ему, это подкупало. Он не знал, как объяснить это чувство. Фэа не приживалась, он понимал, что мужчина и не важно, как он выглядит сейчас. Та, кто сейчас, отражалась в зеркале, пробуждала интерес, и интерес со стороны, не как что-то свое. Луна наполняла комнату мягким холодным светом, поблескивая на камне, отражаясь от стекла зеркала, путаясь в простынях.
Трандуил полностью сбросил с себя ночное платье, с интересом рассматривая ту, кто сейчас в отражении. Длинные золотые волосы доходили до ягодиц, впитывая в себя свет звезд, они похожи на жидкий металл, гладкие, блестящие, густые. Глаза сверкали в темноте, готовые соревноваться с блеском ограненного цитрина. Ороферион провел ладонью по шее, отмечая какая мягкая под пальцами кожа, цвета парного молока. Хрупкая, изящная фигурка, словно кукла. Она никогда не сражалась, не изнуряла свое тело ежедневными тренировками. Не было той жилистости, которая заметна у его эльфийских воительниц. Живот плоский, но мягкий.
Владыка провел рукой по округлостям грудей, слегка дернувшись всем телом. Мужская грудь не такая чувствительная, в отличие от женского бюста. И это очень приятное чувство. Король снова провел пальцами по мягким выпуклостям, затронув маленькую горошинку розового соска. Губы приоткрылись, и из самой груди вырвался короткий выдох. Рука скользнула ниже. Пальцы дотронулись до шелковистого пушка светлых лобковых волос.
Король не преследовал цели ублажить себя, но это тело само отзывалось на, совсем, легкие прикосновения, будоража и вызывая те чувства, которые он не мог бы испытать, будучи мужчиной. Его любопытство схоже с детским интересом. Заставляя вновь и вновь прикасаться к этому телу, проводить рукой, ощущая все новые эмоции. И мысль, что это тело ему нравится, все глубже укоренялась в мозгу. Ему нравилось, что он видел в зеркале. Не как его собственное, а если бы оно принадлежало хозяйке. Трандуил осознавал, что хотел бы слышать стон, срывающийся с этих губ, когда руки его родной оболочки прикасались бы к частям тела, по которым он сейчас проводил ладонями ее рук.
Ороферион сел на пол, раздвинув ноги и склонив голову на бок. Бутон раскрылся, выставляя на показ розовое лоно. Тонкие пальцы потянулись к мягким складкам. Оставалось лишь пара сантиметров, Трандуил тут же отдернул руку, и резко вставая на ноги, отвернулся от глади зеркала.
«Чем я занимаюсь?! Отвратительно!»
Но взгляд снова пробежался по таким плавным изгибам.
— Она прекрасна…— еле слышно сорвалось с мягких губ. «Мирослава» накинула на себя ночное платье и забралась в постель, натягивая простыню по самый подбородок.
Комментарий к Карта 8: Валет червей
