«Ороферион» взял в свои ладони руку целительницы и ласково погладил большим пальцем.
— Не сердись на нее. Думаю, Мирослава просто замкнулась в себе, предполагая, что тяжкий груз на сердце ей придется нести одной до самой смерти. Все образуется, не печалься, ангелок. — «Владыка» улыбнулся, обращая взор на яркий огненный закат, что уже заполнил всю роскошную спальню своим оранжевым светом. А когда бледно голубые глаза снова обратились к черноволосой целительнице, «повелитель лесных эльфов» заметил, удивление на лице Пелерин.
Целительнице казалось, что ее король светится божественным золотым светом. Этот свет согревает, даруя благоговейный покой Валар. Или же это огненное зарево, так осветило ее правителя? Пелерин тряхнула головой, отгоняя минутное наваждение, смахнула слезу со щеки и встала, собрав все свои скляночки на разнос.
— Спасибо, Владыка, вы успокоили мое сердце. Думаю, ваша бесконечная забота и доброта помогут этой деве. Я надеюсь на это. — Пелерин низко поклонилась и покинула покои.
День сменялся ночью. Ночь сменялась днем. Леголас все чаще покидал замок, желая наведаться то к друзьям, то в соседние земли. Мира никак этому не мешала, давая возможность принцу Эрин Ласгалена поступать как должно. А Трандуил углублялся в дела королевства, так как восстановление поселений требовало внимания. Но Мира замечала, как король ловил взглядом фигуру сына.
В свободные от дел вечера Трандуил и Мира пробовали много вариантов, чтобы вернуть все на свои места. Один способ был нелепее другого. Оба уже отчаивались снова вернуть свой былой облик. Жертвы колдовства ели всевозможные травы, возносили свои молитвы богам, учили сложные песни, искали магические камни. Ничего не помогало.
Мира даже предлагала способ из сказки.
— Поцелуй? Что за чушь?! — Процедила сквозь зубы «светловолосая эльфийка».
— Не, ну а что? Ситуация и так нелепая, значит и метод может быть соответствующим. — Пожал плечами «король».
Синголо сидел в кресле, изучая древний фолиант с заклинаниями. Владыка мерил комнату шагами, громко отстукивая по мраморному полу каблучками. Мира сидела за столом в кресле, наблюдая за Трандуилом. «Мирослава» внезапно остановилась, резко развернувшись к «Орофериону». Советник поднял глаза из-за книги.
— Ты же понимаешь как это противоестественно?! Целовать свое же тело! — Голос «желтоглазой эльфийки» подскочил на пару тонов выше.
— Понимаю. Я ведь не лесбиянка.
Однако, Мира отметила, что король про чувства ничего не упомянул.
— Ваше величество, я понимаю, но может, стоит попробовать? — «Трандуил» развернулся в пол оборота.
— Если это поможет, то я готов. — «Мира» решительно, направилась в сторону «Трандуила», вжавшего голову в плечи.
Синголо отложил книгу, наблюдал, не решаясь подавать голос, чтобы парочка не обращала на него внимания.
«Мирослава» решительно схватила за плечи «Владыку» притягивая к себе, но тут же уперлась в препятствие в виде ладони выставленной вперед.
— Что вы делаете?! — Неестественно высоко завопил «король».
— Целую, что же еще?!
— Но не так же быстро! — Щеки «Владыки» покрылись румянцем.
«Мира» заметив смущение, фыркнула с особым отвращением и пренебрежением.
Трандуил все больше раздражался. Этот гнев шел из самых глубин души. Запертый словно дикий зверь в клетке. Неизвестное, огромное, разрушительное чувство поднималось от груди.
Эльф все чаще засматривался в свое отражение, проводя ладонями по гладкой коже, и бесился от этого только сильнее. Однажды, даже разбив зеркало. Не понимал, что чувствует. Когда эльф смотрел на Мирославу в своем теле, не мог отвести взгляд. Это свечение, золотой блеск притягивал и отвращал. Хотелось притянуть к себе, раствориться в этом божественном сиянии, но кулаки так и чесались со всей силы ударить по лицу, которое он видел, вместо того, которое должно быть - то, что приходилось видеть в отражении.
И сейчас, то же самое. Ее эмоции, его черты лица. Ее свет, его глаза. Ее золото, его оболочка.
«Мира» отошла на пару шагов, отворачиваясь.
— Хорошо, делай сама.
Одежды зашуршали, Трандуил слышал, как сзади подошли. Теплое дыхание пронеслось около самого уха. Сильные руки развернули «эльфийку». Желтые очи обратились к тому, кто стоит перед «Мирой».
— Закройте глаза, ваше величество, представьте того, кого бы хотели поцеловать. Не думайте, что это ваше тело, я тоже не буду так думать. — «Трандуил» произносил это хрипловатым шепотом.
Синголо, уже не мог оторвать глаз от развернувшейся перед лицом картины.
«Мира» послушно закрыла глаза, брови сведены, морщинка пролегла на лбу. «Трандуил» склонился над лицом «светловолосой эльфийки». Но потом встал на колени, от чего иллюзия разницы в росте создавала более выгодные условия для фантазии. И когда, между губ оставалось всего пара сантиметров, веки «Владыки» закрылись. Бледные «мужские» губы прикоснулись к мягким устам «девы».
Мира целовала нежно, ласково. Как, если бы, ей сказали поцеловать лепестки хрупкого цветка. В голове девушка воображала лицо, которое слишком часто видела и не хотела видеть. Но этот образ уже отпечатался на обратной стороне век.
