Но вот внутри все кричало, что хоть камень зарос и потрескался, блики давно потускнели. Этот образ величественной королевы навсегда будет в сердце Трандуила.
А от этого было больно. Почему больно?
В голове всплыл образ ее оболочки. Мира не раз, стоя в комнате перед зеркалом, пыталась копировать повадки Орофериона, выпрямляла спину, до хруста суставов, задирала подбородок, сцепляла руки сзади. Садилась на кресло, вальяжно покручивая бокал с вином пальцами, закидывала ногу на ногу.
И в сердце кололо.
«Трандуил» поднял взгляд к вершинам деревьев. Снова теплое золотое свечение окутало тело «Владыки». Леголас наблюдал за отцом, и улыбка скользнула на лице Зеленолиста.
— Неважно, кто она или он. Я вижу, что твоя фэа трепещет.
Мира непонимающе уставилась на принца.
— Отец, я уезжаю. Я собираюсь в Итилиэн, кто захочет, тот отправится со мной, я хочу восстановить благоговейный край. — Принц опустил взгляд, ожидая, что скажет отец.
Мира все так же продолжала пялиться на Леголаса, не понимая его слов. И только спустя пару минут, до девушки дошел смысл сказанных слов.
— Итилиэн?! Но… — Мира не договорила. Это должно произойти. Это произойдет. Да, а после смерти Арагорна, Леголас и вовсе покинет отца, отправившись в Валинор.
В мыслях тут же возникли янтарные глаза, которые будут до краев наполнены болью. Сердце сжалось в комочек. Ох, а если до отъезда принца, Трандуил и Мира так и не поменяются местами, король ведь даже не успеет нормально попрощаться с сыном! И все это время он будет безмолвно наблюдать. Нет!
— Когда? — Холодным голосом произнес «Владыка».
— Когда сойдет снег. — Твердо сказал принц.
— Я знаю, что отговорить тебя не сумею, но до этого времени, ты должен научиться руководить, как подобает.
— Но отец, я умею…
— Не спорь! Ты будешь, теперь, всегда находится подле меня, до своего отъезда. Если возникнут вопросы, обращайся к Мирославе. — Легкий мах руки, означающий, что «Трандуил» не потерпит возражений.
— Да, отец.
Зеленолист приложил руку к груди, прощаясь, и тонкая мужская фигура скрылась меж деревьев. Лес зашумел, зашевелился, пропуская холодный осенний воздух между стволов. Осень начинала вступать в свои силы, окутывая яркими красками владения короля лесных эльфов.
Дни сменялись ночами. Проходили недели. Осень полностью завладела лесом, почти передав эстафету холодной зиме.
Мира старалась из-за всех сил. Ей очень хотелось, чтобы принц, как можно чаще проводил время с отцом, поэтому, если Зеленолист появлялся на пороге с каким либо вопросом, то «Владыка» тут же отсылал Леголаса к секретарю.
Возлагать все обязанности на Трандуила, Мира не хотела, далеко не все возможно сделать, находясь в тени Псевдоправителя. Поэтому, Мира соглашалась на поездки в соседние земли. Благодаря Гимли отношения, хоть и скрепя зубами «Миры», наладили с гномами. Друг Леголаса даже похвалил отца Зеленолиста. Искренне удивляясь, почему эльф рассказывал, что правитель Эрин Ласгалена просто на дух не переносит гномов. Хотя, вот секретарь выжигала дыру в каждом маленьком бородатом человечке, стоило лишь тому подойти ближе, чем на три метра. А если бы гном посмел к деве прикоснуться, Гимли не сомневался, Мирослава или отрубит руку, или не постесняется плюнуть в лицо.
Так же был совершен обмен формальными поклонами с Арагорном. Король и королева Арнора и Гондора были учтивы и уважительны к гостям. Арагорн восхищался аурой отца Леголаса, ведь помнил он Трандуила совсем другим. Так же, король не оставил без внимания несравненно опытные размышления и замечания, по поводу архитектуры, Мирославы.
С каждым днем «Владыка» ощущал все большую слабость в теле, по – началу, списывая все на перенапряжение. Но позже, все становилось только хуже. Просыпаясь утром, конечности немели и не слушались, в голове туман и будто бы вакуум. Беседы утомляли.
Зима уже подходила к концу. Средства, вернуться в свои тела, пострадавшие от магии, не нашли. Но Трандуил все равно был счастлив, что за это время он провел с сыном гораздо больше времени, чем за многие столетия. Он безмерно благодарен Мире за эти возможности, за ее смирение, покладистость и старание. Но король неоднократно замечал опущенные плечи, учащенное дыхание. «Ороферион» не раз тяжело вздыхал, придерживая голову рукой, словно та сейчас отвалится. И этот свет, что источал «Владыка». Он больше не походил на то золотое сияние, как раньше. Теперь, это было странное мигание. Трандуила это не просто волновало и беспокоило. Ужасало.
Они решили навестить сына в его землях, проверить, как идут дела. Вдоволь наговорившись, Мира поняла, что очень устала. Мягко улыбнувшись, «Трандуил» удалился в свои покои.
«Мирослава» зашла к «Трандуилу» вечером, застав «Владыку» на полу.
Мира ощущала, как тело горело, перед глазами пелена, сердце так быстро стучало, что казалось готово вырваться из тела.
Трандуил тогда был напуган. Он как мог, потащил на себе тяжелое тело. Закинул на постель. Выглянув из покоев, бросил какой-то служанке, чтобы та немедленно привела лекаря.
