Беспрерывно моргая слезящимися глазами, щупая руками путепроводную стену, а ногами — предательский пол, я таки смог без приключений добраться до своего белого друга. Как же я обрадовался этой встрече! Не мешкая ни секунды, я попытался спустить штаны. Но что за блин — на положенном месте их не оказалось! А сил терпеть уже почти нет. Сейчас точно случится конфуз. И самое обидное, что произойдёт это рядом с двумя унитазами!
Лихорадочно шаря руками по своему телу, я понял, что одет во что-то на подобие женской ночной рубашки, или, по-простому — ночнушки. Подобная была у моей мамы. Задрав её до пояса, я с облегчением рухнул на ближайшее сиденье, благо оно уже было поднято, а трусов на мне тоже не оказалось.
Как мало человеку нужно для счастья! И как быстро мы о нём забываем! Сделав все нужные дела, я тут же забыл о них, сосредоточив своё внимание на стоящем рядом стеклянном цилиндре. Глаза к тому времени почти перестали источать влагу и позволили его внимательно изучить. Цилиндр оказался не стеклянным, как показалось вначале, а пластиковым со сдвижной полукруглой дверцей, за которой скрывалась миниатюрная душевая комната. Принимать душ в ней можно было только стоя — слишком уж она была маленькая. Но для меня её наличие здесь оказалось настоящим шоком! Туалетная комната в палате, казавшаяся мне верхом роскоши, оказалась не просто уборной, а настоящим санузлом.
Но ещё больший шок меня ожидал, когда я подошёл к раковине, чтобы помыть руки.
И я говорю не о водяном смесителе непонятной конструкции — с рычагом вместо вентилей холодной и горячей воды. С ним я разобрался относительно быстро: крутишь влево — вода теплеет, вправо — холоднеет, как и показано на красно-синем кружочке под рычагом. А что, довольно удобно — можно регулировать температуру струи воды одной рукой. Правда я долго не мог понять, почему вода не течёт. Пока не провёл ладонью под носиком смесителя. Наверное, где-то, я так и не понял где, вмонтирован фотоэлемент, который подаёт команду на подачу воды, когда руки человека находятся под краном, и на прекращение, когда руки убираются. Отличная идея, помогающая экономить питьевую воду!
Я говорю и не о тюбике зубной пасты с названием «Новый жемчуг» вместе с упакованной щёткой, стоящих в прозрачном фигурном стаканчике с толстыми стенками, внутри которых плавали морские ракушки и водоросли. И не о бруске мыла «Земляничное», лежащем в красочной обёртке в такой же «морской» мыльнице.
В наших больницах всё это нужно было приносить самим из дому, да ещё следить, чтобы кто-то не воспользовался твоими вещами или не «приделал им ноги». Для чего и держали свои гигиенические принадлежности в тумбочках.
Я говорю о зеркале. Точнее о том, что я в нём увидел. А увидел я знакомое почему-то изображение лысого пацана лет двенадцати-тринадцати со свежими шрамами на лице, который, моргая красными глазами, уставился оттуда прямо на меня. А потом ещё и рукой мне помахал. «Где я его видел?» — моя рука задумчиво потёрла лоб. А парнишка в зеркале повторил мои движения. И тут до меня дошло: «Да там же, в зеркале, я его и видел, но только несколько лет назад и не таким гладким, как бильярдный шар!»
Ох…ренеть! Это что — я? А где мои семнадцать лет? Только не говорите, что «на Большом каретном»48! Я теперь что, как герой американца Френсиса Скотта Фицджеральда? Помню, какое сильное впечатление произвёл на меня его рассказ «Загадочная история Бенджамина Баттона», прочитанная в одном из альманахов мировой фантастики. Нет, не похоже. Там герой родился старичком, потом молодел всю жизнь, пока не помер младенцем. Я же родился, как и все маленьким карапузом, потом рос нормально до семнадцати лет.
А сейчас со мной что? Может, я сплю и вижу такой сон? Говорят, чтобы это проверить, нужно себя ущипнуть. Ай! Больно! В следующий раз надо будет щипать другое место, или хотя бы не так сильно. Но, раз больно, значит, не сплю.
Может галлюцинации? А их как проверяют? Хм, не знаю! Попробую умыться холодной водой. Не помогло. А горячей? Тоже. А с мылом? Без изменений. А мыло вкусно так пахнет земляникой.
А это что за бутылочка? «Берёзовое. Жидкое мыло. Сто двадцать миллилитров в подарок». Берёзовый сок я знаю — продавался такой и на разлив, и в трёхлитровых банках в нашем гастрономе. А ещё томатный сок по десять копеек за стакан, яблочный за тринадцать и виноградный за восемнадцать. Все они мне очень нравились. А тут свежевыжатое берёзовое мыло стоит — чудеса! Да ещё с подарком. И зачем два мыла сразу?
