Каким образом предшествующие явления связаны с последующими, в какой степени прошлое предопределяет будущее и можно ли на основе знания всех причинных связей в настоящем определить все возможные следствия на будущее? Все эти и аналогичные им вопросы возникали с незапамятных времен, и их обсуждение всегда стояло в центре внимания науки и практики.
Каким образом предшествующие явления связаны с последующими, в какой степени прошлое предопределяет будущее и можно ли на основе знания всех причинных связей в настоящем определить все возможные следствия на будущее? Все эти и аналогичные им вопросы возникали с незапамятных времен, и их обсуждение всегда стояло в центре внимания науки и практики.
Во многих философских системах прошлого на них давались положительные ответы, и это соответствовало оптимистическому мировоззрению людей, которые всегда хотели видеть будущее лучше настоящего и надеялись со временем решить все задачи, доставлявшие им неприятности и страдания в прошлом. Будущее оптимистами представлялось как улучшенное настоящее, изображалось в идеализированных образах и представлениях. Но часто этим надеждам не суждено было сбыться. Опустошительные войны и эпидемии, голод и нищета уносили в могилы миллионы людей, их повсюду подстерегали несчастья и непредвиденные бедствия. И вот тогда возникала мысль, что пути господа бога неисповедимы, что будущее не обязательно может быть лучше настоящего и что эта земная жизнь представляет собой юдоль скорби и печали, а подлинное освобождение от страданий может быть лишь в загробной жизни, в раю, куда допустят только праведных.
Церковь была заинтересована в отрицании возможности научного предвидения будущего, ибо в качестве лучшего будущего она изображала только загробную жизнь, вера в которую является оплотом всякой религии. Вместе с тем возможность предвидеть церковь допускала только у особо избранных богом людей, пророков, которые своей святой жизнью заслужили признание у бога. На них снизошла божественная благодать, сверхъестественное наитие, благодаря чему им приоткрылась завеса будущего, некоторые черты божественного плана.
Разного рода «пророчества» всегда играли очень важную роль во всех религиях. С их помощью укрепляли свой авторитет жрецы в Древнем Египте, в Древней Греции и Риме. Широко используют «пророчества» проповедники современных религий, в частности христианства и магометанства. Магомет в исламе выступает в качестве пророка Аллаха, посредника между ним и людьми, он раскрывает предначертания Аллаха и его волю. О многих пророчествах повествуется в Библии.
В настоящее время доказано, что Библия, равно как и другие «священные» книги, написана не пророками бога, а представляет собой результат коллективного творчества многих поколений безымянных монахов, которые в период раннего средневековья переписывали от руки «священные» книги и вносили в них новые притчи, изречения, повествования о различных чудесах святых. Такое же происхождение имеют и различные пророчества, в них. Они составлялись от имени лица, которое якобы жило несколько столетий назад и труд которого только теперь обнаружен. Эти «пророчества» касались событий, давно прошедших и прекрасно известных действительному составителю. Немудрено, что они «сбывались». Например, согласно библейскому мифу, пророк Исайя предсказал завоевание Палестины ассирийцами. Такое завоевание действительно имело место, но, как установлено, задолго до того, как были сочинены так называемые «пророчества Исайи». Так же обстояло дело и со многими другими прогнозами библейских прорицателей. Что же касается пророчеств, действительно относящихся к будущему, то они почти всегда были настолько туманны, что нельзя было судить, о каких событиях идет речь. Поэтому их можно было толковать применительно к любым событиям.
Наиболее известной и широко распространенной из «пророческих» книг является «Апокалипсис», или «Откровение Иоанна». Автор этой книги излагает те «откровения», которые якобы были высказаны ему богом на острове Патмос: о судьбах мира, о скором пришествии Христа, появлении «Антихриста», о борьбе между ними, о неизбежном конце света и установлении вечного царства Христа. Произведение написано крайне неясным языком, недоступным для понимания простого читателя и допускавшим множество взаимоисключающих толкований.
