Зря я думала, что парень-экзорцист от остальных парней особо ничем не отличается. Я ей-богу в жизни так не ошибалась. Они все на голову отбитые, особенно по части романтики.
Зря я думала, что парень-экзорцист от остальных парней особо ничем не отличается. Ну, кроме разве той детали, что его ванную оккупировала слишком дотошная сущность, которая крадёт зубные щётки, а вместо компьютерных игр у него в голове ежемесячные отчёты, поясняющие в главный штаб за изгнанную нечисть. Но опустив эти незначительные детали, я смело предположила, что и экзорцист может быть таким же ламповыми душечками, как отличник Серёжа со второго подъезда.
Я ей-богу в жизни так не ошибалась.
Они все на голову отбитые.
При ближайшем рассмотрении борцы с нечистью составляли свой, какой-то совершенно особый культурный пласт, особенно, когда дело доходило до романтики.
– Итак, мы серьёзно пришли на свидание в католический костёл?
Превосходная акустика выбранного места не располагала к бурным выяснениям отношений – а у нас обычно были только такие – поэтому приходилось и интенсивно хмурить брови и жестикулировать.
– Если тебе не нравится что-то, ты выйди со мной раз на раз, а не под нос себе базарь, – пробурчал Майоров, складывая руки на груди.
– Нет, органный концерт – это у вот такая тема, и я счастлива, что у нас с тобой культурный досуг, а не только совместный выброс мусора. Но ты не учёл одного нюанса, я, блин, всё ещё одержимая. Тут половина публики из ваших. Они пялят на мой хвост так, как будто впервые порнхаб для себя открыли.
– В каком это смысле?
– В смысле, что им вроде неловко и они осуждают, но не втыкать абсолютно не в состоянии. Просто не связывай больше свиданки и нашу работу, а то в следующий раз можно сразу на кладбище идти зависать. Заодно и ритуал замутим, что у нас в этом месяце по плану, укрепить барьер против барабашек? Или как вы их там называете…
– Возьмите ещё земли у ворот, – скучным голосом посоветовала Марина с заднего ряда, – я заговор на очищение наведу, а то вы столько грязи на себе носите, что взглянуть страшно.
– Кстати говоря… – Майоров глубоко и медленно вздохнул. – Вы-то какого хрена за нами попёрлись?!
Осколкова с Алексом переглянулись так, как будто ещё более странного вопроса Юрец задать в принципе не мог. Потом Алекс таинственно приоткрыл рюкзак, демонстрируя крафтовую медовуху.
– Купили по акции в «Шестёрочке», – Соболь лучился такой неприкрытой гордостью, что тебе даже неловко становилось за его светлое будущее на заочном экономическом.
– Мы наебенимся, – делая страшные глаза, откровенно сообщила Марина. – Ведь дома твоя деспотичная сеструха установила сухой закон.
– Потому что дома вы начинаете орать, как черти, и соседи на вас каждый раз ментов вызывают!
– Да они чокнутые, стоит только чихнуть, как сразу они за телефон!
– В последний раз вы хотели призвать Вельзевула, чтобы рассказать ему шутку про то, что это не бог скинул ангела вниз, это ангел пнул бога наверх.
– А что? Бафомету она понравилась!
– Господи, хоть кто-нибудь объяснит мне, почему я вообще до сих пор общаюсь с этими людьми? – Юрец, сдавшись, просто безысходно потёр лоб ладонью, но когда отнимал руку от лица, замер, и физиономия его мгновенно вытянулась, будто ему куда-то за шиворот слизня кинули.
И я встрепенулась, оглядываясь на проход, потому что учитывая майоровскую болезненную реакцию, там мог оказаться буквально кто угодно из числа личностей, с которыми обычно приходят проблемы. Не заметив никого подозрительного, я осторожно выдохнула.
– У тебя такое лицо, уж подумала, это Гоша.
– Господи, лучше бы это был Гоша! – с неожиданным трагизмом в голосе прошептал Майоров, сползая вниз по лавке, но безуспешно.
Внутри католического костёла икон не было, ни с Гошей, ни вообще, но если он каким-то образом сейчас видел происходящее, то ржал, наверное, в голос.
К нам приблизилась степенная парочка, явно из ордена, потому что они обычно внимательнее смотрели и гораздо больше видели. Ко внутреннему ужасу моего зайчика, они затормозили пообщаться, и вся сущность его мучительных внутренних метаний мгновенно вылезла на поверхность.
– Юрочка! Давно не заходил! – женщина эмоционально всплеснула руками. – Помню тебя совсем ещё маленьким. Краснощёкий бутуз был, такой весёлый! Ну надо же, а! – с заднего ряда послышались бесстыжие хрюканья. – Ты хорошо кушаешь? А где сестра?
– А что это он с собой в церковь притащил? – мужик этой очаровательной восторженной барышни грозно нахмурил брови, едва рассмотрев в полутьме, что именно со мной не так.
Я с трудом сдержалась, чтобы в самой явной манере не завести глаза к потолку. Началось. Нечленораздельные звуки откровенного наслаждения ситуацией откровенно набирали бесстыжие децибелы.
– Вспомни его детство, – растерянно пробормотала супруга. – Он всегда в дом тащил всякую собачку, кошечку…
– Теперь притащил девку, одержимую нечистым духом, – продолжил логический ряд её муж.
Хрюки сзади усилились до неприличного.
Вспыхнув и обещав зловещее «позже поговорим», почтенная дама настойчиво увела своего кавалера дальше по проходу в поисках свободных мест.
Майоров уронил голову на руки так безысходно, что растопил даже сердца своих эксцентричных экзорцистских товарищей.
