Эти чулки врезались мне в память. Они были лучшим доказательством того, что она танцует не потому, что это ее работа, а потому, что она не может не танцевать. Когда я увлекалась актерским мастерством, балетом, бальными танцами и прочим, когда я плакала после репетиций и устраивала истерики родителям, потому что у меня не тот макияж, мой папа, глядя на мои старания, всегда говорил: «Артист – это самый сложный труд на свете. Если ты можешь не быть артистом, не будь им».
Танго – это высшее проявление жертвы. В тот вечер я долго бродила по улицам и на одной из площадей заметила еще одну красивую пару. Они выступали при дорогом ресторане, их костюмы были намного изысканнее, а движения более отточенны. Когда они танцевали, это были не люди. Это были беззаботные боги. Казалось, что они вовсе не касаются земли, а парят над ней словно святые… Во время перерыва я решилась подойти к ним и задать несколько вопросов. Я испытывала трепет только оттого, что они вообще со мной разговаривают. Оказалось, они профессионально танцуют уже более десяти лет. And guess what? Из своих танцев они не делают практически ничего – живут на чаевых и прочих крошках. Я спрашивала у красавчика грека:
– Но почему же ты тогда не поедешь работать в любую другую страну? Езжай в Австралию, танцуй там, ты заработаешь состояние!
– Я не могу. Мой учитель живет здесь. Когда она танцует, я теряю дар речи. Я знаю, это сложно понять, если не разбираешься в танго, но я просто ничто в сравнении с ней. И я не могу уехать. Это родина танго. Это МОЙ город.
Вскоре они снова ушли кружиться между рядами столиков ресторана, а я продолжила завороженно наблюдать, как в ночном свете фонарей ее белое блестящее платье мелькало вокруг черного жилета… Я смотрела на этот танец самой жизни и думала о том, могла бы я пожертвовать всем и отдать свою жизнь танцам… С неделю я переживала увиденное, не в силах отпустить это чувство.
По пути домой я умудрилась поболтать на испанском с башмачником – да-да, башмачником; он продавал самодельную обувь и, что самое приятное, вовсе не навязывал свой товар.
Так о чем это я… Я начала каким-то макаром говорить по-испански! Удивительно, но это факт: прожив в Южной Америке хотя бы месяц, невольно выучишь хоть что-то. Базу, без которой выжить просто нельзя. Потому что НИКТО не говорит по-английски! Они даже и не пытаются. Им это просто не надо.
За несколько дней я обошла практически все главные части города. Здесь потрясающие музеи! Для моей истосковавшейся по искусству души это была манна небесная. Самое забавное, что вход в половину музеев бесплатный. Свидание с моими любимыми Ван Гогом и Фридой Кало мне ничего не стоило. Фриду я уже много лет искала по всему миру и нигде не могла найти. И вот она, прекрасная, смотрит на меня своими черными глазами в обнимку с попугаем и обезьяной. Страшно подумать, чего стоило этим двум их искусство. Мне хотелось бы подойти к каждому из них в самый трудный период их жизни, взять за плечи и, глядя в глаза, сказать: «Мир тебя запомнит». Лишь бы вернуть им хоть сотую долю той любви, что они подарили до того, как покинули собственное тело.
Что еще довольно скоро я заметила – в Аргентине свои понятия времени. И это касается всего. Люди здесь невероятно медленные и вообще не наблюдают часов! Опоздать на два-четыре часа для них норма! Не пытайся это понять. Это нужно только принять и не выходить из себя каждый раз, когда они полдня никак не могут выбраться из дома или обещают встретиться с вами неделю. Видимо, отсюда идут и переносы всех графиков на несколько часов вперед…
И если вы пойдете ужинать в 19–20 вечера, как все нормальные, повторяю НОРМАЛЬНЫЕ, люди, вы без проблем получите столик в любом ресторане. А вот начиная с 22.00 будьте готовы постоять в очереди ради хорошего места! Потому что эти странные товарищи есть садятся в среднем в 23.00. Как они умудряются при этом не жиреть, для меня секрет!
С едой здесь вообще все интересно. Это отдельная тема. Мясо на гриле – конек Аргентины! Не есть здесь говядину – просто преступление, потому что лучше и одновременно дешевле стейков ребрышек в мире просто не найти! Эта страна окружена коровами, они здесь дешевле курицы.
Касательно баров и клубов: нет никакого смысла идти в них раньше двух ночи. Они будут пусты. Народ в среднем начинает только выходить из дома в два, да и то это рано. Скажу тебе так: когда я уходила из одного клуба в пять утра, на улице стояла очередь человек в сто! Как они это делают и зачем? Я не знаю! Аргентинцы объясняют это тем, что веселее напиваться с друзьями дома, а в клуб идти уже подшофе. Домой они возвращаются в 8 утра, и это нормально. Но надо отдать должное: я не знаю, как все эти шикарные клубы и бары только умещаются в одном городе. А главное, почему в каждом клубе сотни людей, вне зависимости от того, какой день недели.
