В прошлую ночь в Буэнос-Айресе бушевала буря. За окном стояла стена дождя, а у меня даже ставни в доме не закрывались. Из осветительных приборов в доме была всего одна настольная лампа. Окна такие высокие, что было видно фиолетовые полосы молний через все небо, особенно если смотреть с уровня пола, на котором я и спала. Затопило весь сад, соединяющий одну часть дома с другой. Гром разливался по всему потолку высотой в пять метров и рикошетил в меня обратно. Я сидела на матрасе, обнимая коленки, и слушала «Fleewood Mac», чтобы не обоссаться со страху. К чему я это все? Мне дико не хотелось снова ночевать там одной! И я пригласила парней-спортсменов, с которыми познакомилась ночью в клубе, к себе. Мы взяли плед и по сидру из холодильника, поднялись на крышу и стали изучать звезды. Хотя, кроме Северного Креста, я не могла найти ни одного знакомого созвездия. Это очень странное чувство. Тогда-то до меня и дошло, что я на другом полушарии. Тем временем за шутками и разговорами начала происходить смешная штука… Когда один из мальчиков уходил вниз на минутку, второй начинал ненавязчиво меня клеить. И я не могла понять, то ли это просто смешное совпадение, то ли они сговорились… Но в какой-то момент, когда они сидели справа и слева от меня, все вдруг стало очевидно. Я засмеялась и спросила, что они творят, на что они тоже засмеялись и сказали, что никогда такого не делали, но ничего лучше не придумали, не ругаться же им из-за меня. Мы были совершенно одни, верхом на всем Буэнос-Айресе… Я была дикая и свободная и не видела причин отказываться. Они стали целовать мою шею, гладить плечи, прикасаться…
Двое красивых, интересных немца-атлета нежно и преданно целовали все мое тело, а я, как королева, лежала под звездами и не могла поверить, что все это действительно происходит со мной. У неба в ту ночь был первый ряд в довольно зрелищном спектакле… Мы веселились всю ночь. Но к моменту, когда следующим логичным действием было бы заняться сексом, меня уже слепил рассвет… Он подло рассеял всю магию, и бразды правления вновь взял разум. Я вдруг представила, как кто-то из этих парней кричит: «Oh ja!» – и шлепает меня по заднице, как в немецком порно, струсила и, вмиг протрезвев, сказала, что скоро придет хозяин дома, а значит, им пора валить. Весь следующий день я ходила удовлетворенная и довольная, что в кои-то веки занялась сексом как мужчина, не особо парясь о чужих оргазмах.
Каждый понедельник в Буэнос-Айресе проходит легендарная штука «La Bomba Del Tiempo» («Бомба времени») – барабанная вечеринка. Ее нельзя описать, там надо быть. 20 барабанов и полный экстаз.
В этот вечер я должна была встретиться с девочкой, за которой гонялась уже несколько лет. Ника Афонина – так звали эту мадам. В пятнадцать лет она уже летела в Южную Америку одна, к семнадцати организовывала мероприятия в закрытых клубах Москвы, где папики нюхают кокс с костлявых задов девок после показа мод, тусовалась с «Гоголь Бордэлло», Джонатаном Шоу и Игги Попом, снимала фотографии для разных журналов по всему миру, гоняла то на Северный полюс, то в Афганистан, руководила арт-проектами с иностранцами, выкупила с отцом огромные поля с яблоневыми садами, на которых разводила тибетских яков где-то в России, говорила на четырех языках и к своим двадцати трем годам объехала уже шестьдесят стран.
Следя за ее жизнью в соцсетях, мне казалось, что это не человек, а супергерой. За месяц до этого она уехала путешествовать с труппой циркачей по Латинской Америке, но на полпути влюбилась в мальчика-индейца и вернулась с ним обратно в Буэнос-Айрес. Я ожидала, что она появится в красном плаще суперженщины. Пока мы шли на какую-то вечеринку в компании ее друзей, я сопоставляла свои ожидания с реальностью:
– Я влюбилась и теперь живу с Начо в Аргентине! И плету фенечки! Это мой новый заработок! Весь день сижу на улице и продаю фенечки! Сплести тебе одну?
Ее парень был меньше ее ростом, пухленький, с огромной копной грязных дредов. Она нашла его рыдающим в палатке где-то в пустыне и решилась спасать. Он не говорил на английском вообще. Я не могла понять, что она в нем нашла. Просто прикол был в том, что каждый месяц с этой девочкой происходили метаморфозы. В свою короткую жизнь она уже умудрилась уместить сотню совершенно разных жизней, и ей явно было совершенно все равно, кто и что о ней подумает.
– Меня часто не понимают люди, говорят, что так жить безответственно и неправильно и что я не уверена в своем завтра. Они спрашивают: «Что у тебя вообще есть на данном этапе?» А ничего. Кроме невероятно красивой, интересной, яркой, разнообразной, насыщенной жизни.
