Я довольно скоро оклемалась и направилась в столицу Боливии, Ла-Пас.
Relax, said the night man.
We are programmed to receive
You can check out any time you like
But you can never leave![51]
Такси. Терминал номер 9. Крик, как будто кто-то молится или плачет. Просящий милостыню в автобусе ребенок жалобно поет. И вот я снова в пути.
Рядом со мной сидел безумный американец Чарли. Его кудрявая золотая голова походила на гриву льва, а лицо во время разговора периодически подергивалось. Он путешествовал по Латинской Америке туда-обратно уже два года. Мы говорили о джунглях и смеялись над фильмом с Арнольдом Шварценеггером в испанском переводе, который крутили в проходе автобуса.
– Где ты планируешь жить в Ла-Пасе?
– Я собираюсь остаться в «Локи Хостеле». Он мой любимый.
– А я хотела в «Wild Rover» – говорят, там бесконечные вечеринки. А еще по совместительству это самый высокий паб в мире!
– Да ладно, поехали со мной! В «Локи» кровати лучше, а бар там такой же!
– Ты уверен? Ну погнали. Такси пополам?
Так началась совсем другая глава моей жизни. Мы приехали в Ла-Пас рано утром. Я спала под подаренной Хуаном Пабло курткой и впервые прекрасно выспалась в автобусе. Чарли разбудил меня, тряся за плечо.
– We’re here.
В ярких лучах солнца я разглядела горы. Они были странной формы, как будто чем-то заставлены. Я проморгалась и поняла, что это дома; абсолютно все горы были заставлены кирпичными недостроенными домиками самых разных размеров.
– So this is La Paz!
– Yep.
Мы забрали из автобуса свои вещи. Чарли нес маленький кейс с мандолиной, на рюкзаке болталась расписанная бейсболка с большой вышитой надписью Boston. Из чего следовало, что он был музыкантом и фанатом хоккея. Хотя в Бостоне все любят хоккей. Мы растормошили сонного поутру таксиста, выбили цену пониже, и он доставил нас до дверей «Локи». На ресепшен стояла огромных размеров американская девушка, которая сразу узнала Чарли:
– О мой бог! Какого черта ты здесь делаешь?
– Ну, долго рассказывать… Давно не виделись… У тебя есть места?
– В общей спальне уже нет, дорогой. Вам нужны две кровати? Для двоих?
Толстая девочка оглядела меня стандартным оценивающим взглядом.
– Yeah, two beds, – ответил он.
– Остались только койки по 60 боливиано, малыш. По четыре кровати в комнате. Могу заселить вас туда, а через два дня общая спальня освободится, там по 45. Устраивает?
Чарли поджал нижнюю губу и вопросительно посмотрел на меня.
– Ну, я вроде хотела остаться в «Wild Rover», но мне все равно. До тех пор пока у них хороший бар…
– Ой, поверь мне, он правда хорош! Но мы все еще можем поискать что-то еще…
Мы оставили вещи в хостеле и решили прогуляться по городу – посмотреть, где еще можно жить. Ла-Пас потихоньку просыпался. Машины и смешные разноцветные автобусы, точно из мультика, шныряли по кривой улице. Автодвижение здесь – полный хаос! Правил нет. Остался жив – скажи спасибо. Из выхлопных труб валит густой серый дым. Дышать нечем.
– Здесь везде так?
– Ууу, это еще нормально! Бензин здесь дрянь! Дождись дня, когда дороги будут забиты пробками. Вот тогда поймешь, что такое Ла-Пас.
Я люблю эти первые минуты в новом городе. Сразу автоматически выискиваешь маленькие различия. Глаза за них цепляются и дают сигнал в мозг, что что-то здесь не так. Все маленького роста, «чолитас» – так называют женщин в боливийской одежде – бегут куда-то, а за ними летят их длинные косички. На проводах висят разноцветные остатки мишуры с Нового года, дороги заполнены уличными продавцами. Товар лежит прямо на земле. Мальчишки в черных масках чистят обувь серьезным дядям. Странные манекены глядят из-за каждого прилавка. Некоторые с головой Человека-паука, некоторые с широко открытым ртом, потекшей косметикой или выбитым глазом.
В куче товаров на улице всегда можно найти домашний телефон. Видимо, мобильными здесь не пользуются и звонят прямо с улицы. Лотереи, обменники, дешевая и опасная для жизни еда… Крики, шум… машины… Все вместе это можно описать одним словом: «дурдом».
