Она зашла на несколько новостных сайтов, но никто ни словом не обмолвился о том, что Лив Линд была беременна. «Видимо, это был ее первый ребенок», — подумала Эллен, вспомнив, что не видела на ее страничке в «Фейсбуке» никаких детских фотографий, однако это стоило проверить еще раз. Возможно, она долго пыталась забеременеть — и это был последний шанс, учитывая ее возраст. Проклятые часики, которые постоянно тикают… Эллен записала ту скудную информацию, которую нашла об убийстве, а также вопросы — были ли у Лив дети и кто отец этого ребенка, и послала на свой ящик.
В папке «Входящие» скопилось около двух тысяч сообщений, и просмотреть их все просто не представлялось возможным. Проще всего было стереть их одним кликом. Но прежде чем пометить все письма, чтобы удалить их, она вписала в окошко поиска имя Джимми, хотя делать этого не стоило.
Примерно год назад у них с Джимми был роман. Все это происходило до того, как он стал ее начальником. Тогда он работал на конкурирующем телеканале. Никогда раньше она ни к кому не испытывала столь сильных чувств, это был лучший период в ее жизни. Но в один прекрасный день он просто пропал, перестал звонить, Эллен была совершенно убита, не понимала, что происходит. Она проклинала себя за то, что впервые так сблизилась с другим человеком, обнажив себя и свою историю. Кто же захочет встречаться с человеком, имеющим такие психологические травмы? Легко было догадаться, что и в этот раз все будет так же, однако она не смогла устоять перед искушением.
Когда в мае Джимми пришел работать на четвертый канал, она убедила себя, что забыла его и двинулась дальше, но едва он переступил порог редакции, как на нее снова нахлынули прежние чувства. Все сильно осложнилось — не только в связи с тем, что он теперь был ее начальником, но и потому, что им никак не удавалось держаться в стороне друг от друга, хотя она панически боялась, что он опять ее ранит.
Что и случилось.
Вновь он ворвался в ее жизнь ненадолго, чтобы опять исчезнуть. И снова она ничего не понимала. Когда же она наконец вызвала его на откровенный разговор, он признался, что у него маленькая дочь с женщиной, которую он не может оставить.
Они с Эллен никогда не будут вместе.
Как она ни поворачивала все это и так, и эдак, а все равно понять не могла. Или не хотела. Боль и беспробудное отчаяние. С тех пор они ни разу не разговаривали, однако дня не проходило, чтобы она не думала о нем.
В поиске возникло несколько сообщений от Джимми, но это была общая рассылка всем сотрудникам редакции. Статистика по зрителям, призывы взбодриться и прочая ерунда.
Эллен закусила губу.
Пора заканчивать.
Через пять минут ее время за компьютером истечет.
Она прокрутила вниз список сообщений от Джимми и вздрогнула, увидев одно без темы, отправленное в конце июля. Она кликнула на него.
Сперва она почувствовала, как у нее сладко заныло в животе, но потом прочла сообщение еще раз. И еще. Что он имел в виду? Он думал о ней, но в каком смысле? Может быть, его просто мучила совесть? Письмо было отправлено в час ночи. Вероятно, он был пьян. Она прочла сообщение еще раз, пытаясь проанализировать каждую букву.
Дзинь.
Откинувшись на спинку стула, Эллен стала раскачиваться на задних ножках.
Компания девочек-подростков собралась у другого компьютера чуть поодаль — они громко хихикали, разглядывая что-то на экране. Эллен невольно прислушалась, пытаясь понять, что там такого веселого, но слова трудно было разобрать. Выглядели они как старшеклассницы — стройные, слишком накрашенные, с разноцветными прическами. Похоже, еще не выучили, что такое «слишком» и когда нужно остановиться.
Достав телефон, Эллен позвонила мисс Марпл — та сразу же ответила.
— Эллен? Ты разве не на больничном?
В ее голосе звучали нотки неуверенности — словно им запрещено было разговаривать друг с другом.
«Да, я на больничном, зануда…» Она буквально видела перед собой мисс Марпл. Ее очки в яркой оправе — отчаянную попытку возродить то немногое в жизни, чему еще можно радоваться. Будучи ровесницей Мадонны, она выглядела лет на двадцать старше.
