— Многие женщины, которых лишили жизни, вообще не интересуют общественность, ведь насилие в парах стало частью повседневной жизни. Поэтому на нас, журналистов, возложена большая ответственность — рассказать, как в нашей стране среди бела дня убивают женщин.
— Совершенно согласна, однако хочу уточнить: мы пока не знаем, идет ли речь о насилии со стороны партнера. В любом случае, в нашем сотрудничестве все должно быть предельно ясно. Я буду давать тебе четкую информацию.
— Хорошо, но я хочу быть уверена, что отношение Берье к Лив не повлияет на ход следствия, и еще я хочу получать информацию раньше других — особо ценную информацию, иначе у меня нет никаких оснований молчать о так называемом профессиональном жаргоне Берье.
— Да-да, но ты, со своей стороны, должна делать с этой информацией нечто серьезное.
— Само собой, я работаю на четвертом канале, и нас не интересуют скандальные сенсации. Вам известно, кто отец ребенка?
— Нет.
— Может быть, он не знал, что станет отцом?
Карола посмотрела на нее.
— Думаю, знал. В любом случае, он должен был бы заметить отсутствие Лив и начать беспокоиться.
— Возможно, они уже расстались.
— Да, такой вариант мы тоже рассматриваем.
— Если вы опубликуете имя и фотографию Лив, то, вероятно, отец отыщется.
— Мы это обсуждали, но пока время еще не пришло.
Эллен понимала — полиция не хочет публиковать эту информацию, потому что у них все еще нет никаких зацепок.
— Что говорит семья Лив?
— Они совсем недавно узнали, что она беременна и ждет девочку, но пока не встречались с ее мужчиной. Судя по всему, с ним что-то непросто. Может быть, женат. Неясно.
— Расскажи о ее семье.
Карола подозрительно взглянула на нее.
— Когда я работаю с Уве, он рассказывает мне все, надеюсь, ты доверяешь моей профессиональной этике. Я не буду публиковать информацию, которая не представляет интереса для общественности, но мне надо понимать ситуацию в целом, чтобы правильно расставить акценты, — пояснила Эллен.
Карола разглядывала полотно, висящее перед ними.
— Это моя любимая картина. Мне кажется, она отражает двойственность жизни — постоянную борьбу со смертью, страхом и любовными страданиями. Подумать только — за красивыми фасадами всегда скрывается нечто зловещее.
Эллен кивнула, не совсем понимая, какое это имеет отношение к делу, и в душе понадеялась, что Карола не выведет ее на чистую воду в том, что касается «Умирающего денди». Она знала, как называется картина, — но этим все ее познания и ограничивались.
Карола долго и внимательно разглядывала Эллен, прежде чем продолжить.
— У Лив Линд есть сестра в Стокгольме. С родителями были не самые лучшие отношения, они не видели ее три года. Какая-то у них там размолвка вышла.
— Из-за чего?
Карола пожала плечами.
— А у тебя хорошие отношения с родителями?
Эллен не ответила.
— Ее ограбили? Какие-то вещи пропали с места преступления?
— Ее сумочка, бумажник и ключи на месте, нет только мобильного телефона.
— Вы пытались его разыскать?
— Само собой, но он выключен.
— Стало быть, вы не придерживаетесь версии ограбления?
— Мы, конечно, не можем наблюдать того, чего нет на месте преступления. Поскольку сумочка была найдена, а деньги остались в бумажнике, ограбление представляется маловероятным, однако в нынешней ситуации нельзя отбрасывать и эту версию.
— Странный выбор места для ограбления, не правда ли?
Карола не ответила.
Эллен продолжала.
— Я хотела бы связаться с сестрой Лив. У тебя есть ее имя и телефон?
— Тебе ведь не сложно самой все это узнать?
— Разумеется, но, может быть, ты замолвишь за меня словечко, чтобы она согласилась поговорить?
— Нет.
— Послушай…
Карола покачала головой.
Вздохнув, Эллен продолжала:
— Что еще вам известно? Подкинь мне хоть что-нибудь!
Карола подумала минутку, прежде чем ответить.
— Кто-то изнасиловал ее, были обнаружены следы спермы.
— Стало быть, у вас есть ДНК злоумышленника!
— Да. Но в нашем реестре правонарушителей он не значится.
Карола понизила голос.
— Она лежала у края дороги, совершенно растерзанная. Платье было задрано на голову, и на ней не было трусиков. Видимо, злоумышленник забрал с собой.
— Или их на ней просто не было, — вставила Эллен.
Все в редакции обратили взгляды на Эллен, когда та вошла в помещение. Здесь были коллеги из других отделов, репортеры, редакторы веб-сайта, народ из отдела экономических новостей, Лейф и мисс Марпл из отдела криминальной хроники, в котором работала она сама, и еще несколько незнакомых лиц. Вероятно, пришедшие на временную работу на лето. Совещание началось минут за пять до того. Джимми что-то рассказывал, стоя у доски, но, увидев ее, замолк. Их взгляды встретились, Эллен почувствовала, как у нее запылали щеки. Внезапно она смутилась, стала переминаться с ноги на ногу.
Молчание нарушил Лейф.
— Ух ты, кого ветром принесло! Добро пожаловать в «Вермланд», — воскликнул он. — Да-да, за лето они поменяли названия всех конференц-залов.
Он ухмыльнулся.
— Поняла, — кивнула Эллен и посмотрела на дверь, где и в самом деле было написано «Вермланд». — Красиво, — добавила она, чтобы хоть что-то сказать.
