— Жаль, что Лив не может присоединиться к нам, а то вся семья была бы в сборе.
Александра едва поздоровалась с ней, когда она вошла, а ее слова о Лив прозвучали по-настоящему гнусно. Все они охвачены тревогой и стрессом, однако важно держаться вместе.
Ханна оглядела ухоженный сад Александры, где бегали Марта и Алиса. Несмотря ни на что, она порадовалась, что девочкам вместе весело. Они были ровесницами с разницей всего в несколько месяцев и вели себя как сестры. Они были даже похожи — обе с длинными косами, да к тому же в белых платьях.
Карл куда-то исчез — Ханна надеялась, что он не пошел общаться с Беа. Ханна считала, что Беа плохо на него влияет. Это она затеяла все эти игры во власть и втянула в это дело Карла.
Они не встречались с прошлого ужина у Александры неделю назад, когда собирались на уютные семейные посиделки. Так они делали каждую пятницу — как любая самая обычная семья.
За несколько дней до того Стоффе сказал, что намерен кое-что рассказать всей семье, и сделает это в пятницу, когда его мама приедет погостить из Вермланда.
Ни Александра, ни Ханна понятия не имели, что он собирается рассказать. Даже в самом страшном сне ей не могло привидеться, что Стоффе так поведет себя за спиной у нее и детей.
Когда Стоффе появился в холле вместе с Лив, когда Ханна увидела, что они держатся за руки, то ощутила боль, ранее ей незнакомую. И это была не зависть, а боль от предательства. Он обманул ее. Жил на стороне иной жизнью, о которой Ханна не подозревала.
Задним числом она обнаружила множество тревожных сигналов. В первую очередь, странные перемены в его настроении и уклончивую манеру поведения. Но у нее скорее возникло ощущение, что он устал и немного не в себе. Ей и в голову не могло прийти, что он влюбился еще в одну женщину.
Неделя миновала с тех пор, как Стоффе представил им Лив как свою третью жену. Он сообщил, что у детей будет сестричка. Во время ужина они с Лив буквально не могли отлипнуть друг от друга, а когда потом все пили кофе в гостиной, Лив сидела у него на коленях. Они постоянно стремились к физическому контакту — Ханна никогда не замечала, чтобы Стоффе вел себя так с Александрой. Возможно, с ней самой — но не до такой степени. Невозможно было не заметить, что он влюблен по уши.
Ей так и не представилась возможность поговорить об этом с Александрой. Хотя — что тут можно сказать? Все равно ничего уже не изменишь.
Мать Стоффе тоже казалась недовольной. Теперь ей придется делить сына еще с одной женщиной. У Беа в глазах мелькнуло дикое выражение, она выбежала и поцарапала ключом машину Лив, написав на лаковом покрытии какие-то гадости. Карл и Алиса не проронили ни слова.
Лив же, казалось, ничуть не удивилась, словно это был самый обычный семейный ужин. Так, пошумели немножко.
С первого взгляда Ханне что-то не понравилось в Лив. Симпатичной и приятной ее никак нельзя было назвать. Совсем не из тех, кто мог понравиться Стоффе.
Впервые Ханна прочувствовала, каково было Александре в тот день тринадцать лет назад, когда Стоффе — или Патрик, как его на самом деле звали — впервые представил ей Ханну. Удивительное чувство — увидеть такую идеальную пару в идеальном доме с идеальным садом. До сих пор ей памятно то чувство стыда, которое она испытала из-за того, что разрушает эту семейную идиллию. Однако было во всем этом нечто возбуждающее, этого она не могла отрицать.
Когда она познакомилась со Стоффе — под таким ником он фигурировал на сайте знакомств, — ей было известно, что у него жена и ребенок, однако она все время верила, что он оставит Александру ради нее. Когда же потом выяснилось, что обе они беременны, он не смог бросить жену и поставил им ультиматум.
Поначалу Александра пришла в ярость — не только потому, что от них ожидалось, что они будут жить все вместе, но еще и потому, что Ханна ждала ребенка от ее мужа. Потом у Александры случился выкидыш, а Ханна родила Карла. После этого они снова забеременели одновременно, на этот раз девочками, и тут у Александры все прошло хорошо. Поначалу отношения были, мягко говоря, натянутыми, прежде чем они привыкли и начали соблюдать некоторые обязательные ритуалы.
С каким ощущением Лив входила в их семью? Возможно, ей было легче, потому что там уже имелось две жены.
Ханна невольно задумалась, как развивались бы события, не будь она беременна в тот момент, когда ее познакомили с Александрой. Только теперь она поняла, что такова тактика Стоффе: он не знакомил их с Лив, пока ее беременность не достигла тринадцатой недели, когда пути назад уже не было.
В тот вечер Александра не проронила ни слова.
Ханна же не могла представить себе более удачной расстановки сил, хотя такой образ жизни выглядел в глазах окружающих сомнительно. Ей хотелось бы, чтобы им не приходилось скрываться. Но завести себе еще одну — как это все могло состыковаться? Что он себе думал?
Однако теперь о Лив уже речи нет. Все произошло так быстро. Ханне было особенно больно от того, что Стоффе жил по собственному плану, в который не посвятил ее.
