— Спасибо. Первое время было тяжеловато, а сейчас я уже привык. Остались мы с собаками и котом, — проговорил он и прислонился к кухонному шкафчику, сложив руки на груди.
— «Круче всех на ТВ»?
— Что? — он опустил глаза и посмотрел на картинку у себя на футболке. — Ах, ты про это. Да, мне ее подарили друзья — считают, что мне надо написать в программу «Крестьянин ищет жену». Я уже староват для таких дел, но футболка мне нравится. Кто-то сказал, что мы, выращивающие зерновые, круче всех. Женщины не выбирают крестьян, которые держат свиней или коров, — от них слишком пахнет скотиной, — он засмеялся. — Я эту программу даже и не видел никогда. Извини, разболтался.
— Вы прекрасно смотрелись бы в этой программе — вам надо обязательно написать туда.
— А ты очень похожа на свою мать.
— Правда? — с удивлением спросила она.
— О да. Если быть до конца честным, я всегда был в нее немножко влюблен, — он снова усмехнулся и опустил глаза. — В школе она училась на несколько классов младше меня. Иногда встречаю ее. До сих пор хороша.
Эллен улыбнулась — это было так мило. Словно он на мгновение снова стал школьником. Интересно, были ли у него вообще девушки?
— Я хотела задать несколько вопросов по поводу женщины, которую вы обнаружили убитой.
— Самое кошмарное событие в моей жизни, — пробормотал он и провел рукой по лицу. — Не могу прогнать из головы эту картину. В последние дни меня мучает бессонница. Ты все время занимаешься такими делами и, наверное, уже привыкла к трупам, а я видел мертвыми только брата да родителей. А тут просто нечто ужасное. Зло среди бела дня.
— Может быть, к смерти и можно привыкнуть, а вот к злу — никогда.
— Так жутко, что она лежала там совсем голая, эта женщина. Платье было задрано ей на голову, так что я опустил его, чтобы закрыть ее интимные места.
Он покраснел, произнося эти слова.
— Но потом я об этом пожалел. Лучше бы я не видел ее разбитого лица. Ну, и полиция была недовольна. Меня заставили сдать такой анализ, который берут изо рта палочкой, и отпечатки пальцев.
— Так вы стояли на месте в ожидании полиции?
— Да, они приехали минут через тридцать примерно, но ждать было мучительно. Я пытался как-то убить время — не мог же я оставить ее так. Понимаешь? У меня к смерти сложное отношение. Моего брата придавил наш собственный комбайн. Это был несчастный случай, а я не сразу догадался. Ведь он водил этот комбайн всю свою жизнь. Он был один, и каким-то образом попал под колесо. Я недоумевал, где же брат, и посмотрел на поле — а комбайн стоял там, ну, я больше и не думал об этом. А когда через час он все еще стоял на прежнем месте, я побежал туда и нашел брата. Только было уже поздно.
— Может быть, и в первый раз, когда вы увидели его, было уже поздно, — заметила Эллен, которая так и не могла вспомнить, видела ли она Эльзу мертвой.
Альварссон поднял глаза.
— На фальшивой правде жизнь не построишь. Это ничего не меняет. Я знаю, что ни в чем не виноват, но все равно — ах, если бы…
— Да, если бы…
Эллен отпила глоток пива и с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Пиво она не любила, но в доме было так жарко и душно, а у нее пересохло во рту.
— Вы прикасались еще к чему-нибудь на месте преступления? Или, может быть, заметили что-нибудь необычное?
— На земле были видны следы борьбы. Зверской борьбы. Как бывает, когда дерутся два барана.
— То есть, похоже, убитая женщина защищалась?
— Да. Но тщетно.
Картина нарисовалась ясная, почти невыносимо отчетливая. Эллен приложила холодную банку ко лбу.
— Вы видели кого-нибудь или слышали что-нибудь в ту ночь?
— Ничего. Вернее, слышал, как проезжали машины. Народ редко ездит по этой дороге — я обычно просыпаюсь.
— Вы узнали ее? Видели ее раньше?
Альварссон покачал головой.
— Машина мне незнакома, а лицо было так разбито, что и не разглядеть, кто перед тобой.
Эллен поежилась.
— Последний вопрос. Потом я оставлю вас в покое, и вы сможете вернуться к своим делам. Кто первым приехал на место? Какие полицейские? Они представились вам?
Эллен хотела уточнить у полицейских, совпадает ли то, что рассказал ей Альварссон, с их версией.
— Приехал только один. Бёрье его зовут. Он у них какая-то шишка, его иногда печатают в газете.
— Бёрье Сван? — переспросила Эллен, подняв брови. — Он был один?
— Да. Судя по всему, он находился где-то неподалеку, когда поступил сигнал. Сказал, что патрульная машина сейчас приедет.
— Во сколько это было?
— Кажется, около шести. Ну, он задал мне несколько вопросов, снял отпечатки пальцев, и я поехал дальше.
Поблагодарив Альварссона, Эллен выехала с его хутора и направилась в сторону Стентуны. Боковое стекло она опустила, чтобы салон хоть немного проветрился. Возле места преступления она снизила скорость и медленно проехала мимо мемориала, где все так же лежала скромная кучка цветов. Тут ей вспомнилась записка со словом «Прости», которую она заметила несколькими днями ранее — и которая явно была написана ребенком. Эллен задумалась, есть ли тут какая-то связь с полицейским расследованием.
