Мое предложение заключалось в следующем. Тюрьма кишела наркоманами. Они готовы были пожирать по четыре фунта кокаина в день. А у меня есть отлаженный механизм поставки наркотиков в страну. Я готов делить с Шейвером доходы от реализации пополам. Он выпускает меня на свободу, дает мне прикрытие, а я за свой счет обеспечиваю его контору товаром. Предложение более чем выгодное. Я понимал, что мой статус много выше, чем статус стандартного уголовника, и меня за пять тысяч никто не выпустит. Слишком много шума наделал мой процесс. Однако Шейвер принял мое предложение, но предупредил меня, что ему придется подключить к этой игре крупных китов, так как в моем товаре заинтересованы не только в стенах Сан-Квентина, но и за их пределами.
Через месяц меня переправили в другое место. Камера оказалась похуже, наподобие вашей. Но я понимал, что это уже не тюрьма. Через сутки меня вызвали на совещание, где присутствовали Рэкс Мак-Говер, директор торгового порта Сан-Франциско, и Герт Фоуби, вице-мэр того же города. Разговор был обстоятельным. Они сообщили мне, что, пока я прохлаждался в тюрьме, в Сан-Франциско была вскрыта сеть крупных дельцов по изготовлению и сбыту наркотиков. Порт поставлен под особую охрану. Все лазейки перекрыты, и моя идея не имеет под собой твердой почвы. Они не лгали. В Калифорнии разразился скандал, связанный с поставками героина из Южной Америки. Сырье поставляли в коробках из-под кофе и кустарным методом обрабатывали его в пригородной лаборатории. Компания прикрывалась вывеской концерна по поставкам сельхозоборудования в Колумбию и Аргентину. Метод примитивный, но он себя оправдывал, пока кто-то где-то не завалился. Однако цепная реакция охватила весь штат, и развивать бизнес на такой основе было рискованно. Я попросил сутки на то, чтобы обдумать ситуацию. Когда меня осенила новая идея, я потребовал созыва совещания. Генеральная мысль заключалась в следующем. В страну не запрещается ввозить морфий как медицинский препарат, и нужно найти подходящую больницу, которая делала бы официальную заявку, получала препарат и перерабатывала его в ходовой товар. Разумеется, лаборатория должна быть на территории больницы и работать круглые сутки. Мою идею приняли. Тем не менее меня все еще держали за решеткой. Через неделю состоялось новое совещание. Более расширенное, с новыми участниками.
На сей раз среди присутствующих были: Майк Хоукс, один из ведущих врачей самой крупной больницы штата, Люк О'Робби, владелец торгового центра Лос-Анджелеса, и Макс Радкин, помощник верховного судьи штата. Каждый из присутствующих брал на себя определенные функции. Хоукс должен выписывать заявку на определенное количество сырья для нужд психиатрической больницы. В таких клиниках морфий используют в большем количестве, чем в хирургических центрах. Надо сказать, что эта больница расширялась и требования ее росли. Хоукс брал на себя и лабораторию. Могу вас заверить, мистер Элжер, что Хоукс был не из тех, кто жаждет денег. Они ему нужны для строительства и закупки оборудования. В то время он еще не думал о личной выгоде, но готов был пойти на такой шаг, поскольку клиника стояла на грани разорения. Разумеется, он не ставил в известность владельца больницы, а принял риск на себя. Хоукс обладал достаточными полномочиями в решении многих вопросов и не имел строгого контроля. Мы знали об этом и верили в его возможности.
Люк О'Робби имел огромные средства и мог оплатить любые поставки морфия как меценат. Так он хотел выглядеть в глазах общественности, если компания накроется. Что касается Макса Радкина, то этот человек не отличался от Шейвера. Его тоже интересовали только деньги. Он узаконил лицензию на покупку морфия за границей. Закупки обходились в несколько раз дешевле стандартных, так как этим вопросом занимался я. Морфий заготавливал мой отец в Мексике.
Вопрос был решен и решен блестяще. Наркотик переправлялся через границу без пошлины и с официальными сопроводительными документами. Мало того, груз охранялся с помощью федеральной полиции. Дело пошло! Но сами понимаете, что шило в мешке не утаишь. Слишком крупная игра. Первым подключился к ней губернатор штата Хорст, а после того, как он взорвался, его место занял преемник, а потом следующий и так по сегодняшний день. Чем больше получался пирог, тем мельче его приходилось резать.
– Каким образом к делу подключилось ФБР? Кто спугнул вас, что вы решили выстроить стену?