— Боюсь, что вещи потихоньку начинают проясняться, — заявляет Массимо, и беспокойство на его лице усиливается. — Интел сообщил нам, что у Дмитрия есть изображение с камер видеонаблюдения Изабеллы в машине, направляющейся в город. Задолго до того, как было сделано предупреждение о ее пропаже, Саша вернул ее машину к дому. Но они подозревают из-за противоречивой информации. Его слова против изображения и отсутствия видеозаписи из дома. Это делает его подозрительным.
Мы попросили одного из наших ребят стереть запись в доме, так что у них не было записи ее ухода. Веские доказательства против чьих-то слов определенно будут подозрительными. Все это занимает слишком много времени.
— Что они с ним сделали? Дмитрий бы его за это точно одернул.
— Со вчерашнего дня его не было видно, — отвечает Массимо. — Так что он может быть мертв или подвергаться пыткам. Я бы так и сделал. Ходят слухи о Мортимере, но он не показал своего лица. Даже если и показал, я понятия не имею, как выглядит этот ублюдок. Я надеялся, что мы сможем действовать быстрее, чем сейчас. Ребята, прошло уже несколько дней с тех пор, как похитили Изабеллу. Что происходит? Почему у меня до сих пор нет местоположения Мортимера Вигго?
— Она не хочет говорить, — отвечаю я.
— Тогда заставь ее, блядь, Тристан, она должна знать, где ее старик.
Если бы он был здесь, он бы понял, что я имел в виду.
— Она говорит, что не знает. Она настаивает, что так он себя обезопасил. Я в это не верю.
— Я тоже. Ребята, не жалейте этих людей. Они будут использовать всевозможные умственные трюки и возможности, которые вы им дадите, чтобы манипулировать вами.
Это хорошо. Интересно, смогу ли я использовать это, чтобы объяснить свое влечение к Изабелле и потребность попробовать ее на вкус. Это не манипуляция ни в малейшей степени, если я тот ублюдок, который не может перестать думать своим членом.
— Мы думаем, как заставить ее говорить, — говорит Доминик. — Нам нужны идеи, и сейчас, по моему честному мнению, у нас заканчивается время и тактика.
— Должен быть какой-то способ добраться до нее, чтобы она выдала нам нужную информацию, — настаивает Массимо.
Я не могу придумать способа, который не включал бы в себя потерю конечности или нанесение ей какого-либо вреда.
— Ты манипулируешь ею. Найди чертов способ. Делай то, что должен, потому что чем дольше это будет тянуться, тем хуже станет обстановка. Если Мортимер подумает, что его дочь похитили, он, естественно, начнет искать людей, достаточно сильных и могущественных, чтобы найти ее.
Это данность. Хотя я думаю, что ключевое слово — мощный. Я смотрю на Доминика. Люди узнают, на что он способен. Мы сделали невозможное, не только узнав, что у Мортимера есть дочь, но и забрав ее. Такого можно добиться, только имея рядом такого человека, как Доминик. Я не сомневаюсь, что Мортимер это знает.
— Он подумает, что мы ее забрали, — говорит Доминик и вздыхает. — Он подумает о людях в подполье, которые обладают навыками, необходимыми для раскрытия его секретов.
— Именно так, — соглашается Массимо. — Это указывает на нас. Я не идиот, чтобы думать, что этот человек не следил за нами каким-то образом, и есть вопрос доверия, который следует учитывать. Вокруг нас происходят вещи, и люди, которые должны быть надежными, доказывают, что им нельзя доверять.
Похоже, он узнал еще больше дерьма о Синдикате, но сейчас не время беспокоиться о них. По одному делу за раз.
— Сейчас все еще похоже, что Изабелла сбежала, — добавляет Массимо. — Фотография в ее машине и время, когда была сделана фотография, создают впечатление, что ей дали разрешение скрыться. Это хорошо для нас на данный момент. Охранники считают, что Саша помог ей, потому что он единственный человек, который мог это допустить. Отношения между ними достаточно крепкие, чтобы полностью поверить, что он поможет ей.
Когда он это говорит, меня озаряет мысль, и я выпрямляюсь. Одной из первых вещей, о которых беспокоилась Изабелла, был ее телохранитель. Она думала, что ее отец убьет его, когда поймет, что ее похитили. Она говорила о Саше.
Она подумала о нем прежде, чем начала просить за себя.
Я оглядываюсь на Массимо. — Думаю, у меня есть идея. Охранник Саша. Он важен для нее. Думаю, он может оказаться для нас более полезным, чем мы предполагали.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Массимо.
— Используем его, чтобы заставить ее говорить или заставить его говорить. Как хочешь. Она утверждает, что никто не знает, где ее отец. Кто-то из них должен что-то знать. Или, я уверен, их можно убедить.
Я не могу пытать ее, но кого-то другого можно пытать, чтобы получить ответы. Один из них заговорит. Изабелла думает о Саше как об отце. Когда я слушал ее последний разговор с ним, она сказала ему это. Кажется, именно это чувство заставило его уступить ее просьбе покинуть дом. В его голосе также было что-то грустное, когда она упомянула Эрика. Их связывает связь, которую я могу использовать в своих интересах. Я уверен, что ей не понравится видеть его страдающим.
Массимо кивает. — Хорошая идея.
