Когда она вскрикнула от изысканного ощущения, Сабин сдвинулся, обрушившись на ее губы. Его язык ворвался в рот Гвен, овладевая, даря, требуя, исследуя, умоляя, поглощая, ставя на ней клеймо. Сначала она почувствовала его мятный вкус, потом лимонный, потом его вкус стал ее частью, его дыхание стало ее дыханием.
Ее пальцы запутались в волосах Сабина, притягивая его ближе. Их зубы столкнулись, и ее воин, наклонив голову, еще глубже погрузился в нее. Соски Гвен скользили по груди Сабина, и это трение было настолько порочно чувственным, что у нее дрогнули коленки. А затем ей больше не было нужды стоять — ноги Сабина держали их обоих. Гвен опустилась на его колено, скользя вверх-вниз, взад и вперед, взмывая ввысь и распадаясь на части от прошивавшего ее наслаждения.
— Вот это хватка, — выдавил Сабин.
Гвен потребовалось воззвать ко всему человеческому в себе, чтобы ослабить объятья. Разочарование затопило ее, и Гарпия закричала, требуя заставить его наслаждаться ее силой.
Сабин нахмурился.
— Что ты делаешь? Мне нравится находиться в твоих тисках, но я жду от тебя большего. Ты не сломаешь меня, Гвен, — хрипло прошептал он, лаская и стискивая ее ягодицы, распаляя ее, а потом нырнул головой к одному из сосков Гвен, втянул его в рот и стал жадно сосать.
Она вскрикнула, ощущая сладкую пульсацию внизу живота, и снова зарылась руками в его волосы, неистово притягивая Сабина еще ближе. Его слова… черт, они такие же прекрасные, как ласка, и дарили ей свободу, какой она еще не знала.
— Я люблю твою силу.
— А мне нравится твоя. Я хочу всё, что ты можешь мне дать.
Новая подсечка и Гвен упала на землю. Сабин последовал за ней, ни на мгновение не переставая ласкать ее тело, подбираясь к средоточию ее женственности. Достигнув его, он раздвинул ноги Гвен как можно шире и просто смотрел на нее.
— Прикоснись, — приказала она.
— Такая красивая. Такая розовая и влажная.
Он слегка прикрыл глаза и облизнул губы, словно уже представлял себе ее вкус. Его темные глаза ярко блестели.
— Ты была с мужчиной?
Не было причины врать.
— Ты же знаешь, что да.
Он напрягся.
— Этот чертов Тайсон хорошо с тобой обращался?
— Да.
Как он мог причинить ей вред, когда они были настолько осторожны друг с другом? Но здесь и сейчас она не хотела никаких запретов. Сабин сказал, что она его не сломает. Он мог справиться со всем, что она могла дать… он хотел этого. И, несмотря на то, что Сабин даже не проник в нее, наслаждение Гвен перешло на новый уровень.
— Кажется, я готов его убить, — пробормотал Сабин, перекатывая ее соски между пальцами. — Ты всё еще думаешь о нем?
— Нет, — и она к тому же не хотела говорить о нем. — А ты был с женщиной?
— Их было не так много, если учесть мой возраст. Но все же больше, чем у простого смертного.
По меньшей мере, честно.
— Кажется, я готова перебить их всех, — к сожалению, Гвен была совершенно серьезна.
Она всегда ненавидела насилие, всегда избегала схватки, но сейчас с удовольствием вонзила бы кинжал в сердце каждой женщины, которая попробовала этого мужчину. Он принадлежал ей.
— В этом нет нужды, — сказал Сабин, и тень промелькнула в его глазах. Потом он наклонился, лизнул ее лоно и простонал — испытываемое наслаждение полностью отразилось на его лице.
Гвен выгнула спину, устремив взгляд к небесам. Сладостный огонь, это было божественно. Она ухватилась за корни дерева позади себя, инстинктивно понимая, что ей нужна опора, чтобы выдержать скачку всей своей жизни.
— Еще? — хрипло спросил он.
— Еще!
Снова и снова он ласкал ее языком, а потом его пальцы присоединились к игре, растягивая и глубоко проникая в нее. Гвен не было нужды спрашивать, нравится ли ему. Он поглощал ее так, словно она была десертом, и она мучительно жаждала каждого его чувственного прикосновения.
— Вот так, — похвалил он. — Именно так. Я держу себя за член, не могу сдержаться и не представить, что это делаешь ты, в то время как мой рот наполнен твоим божественным вкусом.
Гвен больше не владела собой, и ее крики эхом разносились по лесу, все более и более хриплые с каждым мгновением. Почти там… так близко…
— Сабин, прошу, — он задел зубами ее клитор, и этого оказалось достаточно. Она достигла кульминации, ее кожа напряглась, мышцы запели от радости, кости потеряли подвижность, сплавляясь в неделимое.
Он лизал ее, пока не поглотил всё до капли.
Когда она стала задыхаться, Сабин перевернул ее, поставив на колени, и стал дразнить головкой своего члена, скользя по складкам и клитору, не проникая в нее.
— Я хочу видеть тебя.
— Я боюсь повредить твои крылья.
Как мило.
— Дай мне узнать, каков ты на вкус, — потребовала она, и Сабин застонал. А еще Гвен хотела облизать тату воина, заводившую ее получше любого афродизиака, но ей пока не удалось изучить татуировку так, как она того хотела.
— Ты попробуешь меня, и все закончится. А я очень хочу заняться с тобой любовью. Но выбор за тобой.
Он прижался грудью к ее спине, и их лица оказались в паре сантиметров друг от друга.
