Эта новая информация, а также столкновение со смертью подорвали её силы. Лиллиана обняла себя и откинулась на успокаивающую мягкость подушки.
— Как долго будет действовать заклинание?
— Оно продлится всю беременность, так что тебе не нужно беспокоиться.
— Кто-то пытался убить моего ребёнка. — Она крепче обняла себя. — Думаю, что беспокойство оправдано.
— Я знаю, — мягко сказал он. — Мне жаль.
Чувствуя себя виноватой за резкость, она закрыла глаза и взяла себя в руки.
— Мне тоже. Я просто потрясена. И хочу, чтобы Азагот был здесь, — Она подняла на него глаза. — А он знает?
— Идесс сообщила ему, что вы с ребёнком вне опасности, и сказала, что я позвоню с подробностями позже. — Он помолчал. — Я хотел подождать, пока ты не проснёшься.
Телефон Мэддокса казался холодным и тяжёлым в руке. Лиллиана и ребёнок здоровы, но всё могло обернуться иначе. Кто-то пытался убить её нерождённого ребёнка. Кто-то, кому Азагот доверял. Скорее всего, этот кто-то живёт в Шеул-Гра, прямо у них под носом.
Страх за своего ребёнка и гнев из-за предательства потрясли до глубины души.
— Что бы это ни было, как мне его дали?
— Скорее всего, орально. Вероятно, было добавлено в еде или напитке.
Хотя это немного сузило список подозреваемых, она съела много еды, которую ей давали почти все, кого она знала. Хотя… был шанс, что еда, принесённая извне, могла быть испорчена кем-то, кто знал, что предположительно блюдо предназначалось ей. Итак, была надежда, что никто из тех, кому они с Азаготом доверяли, не был замешан в этом деле. Пожалуйста, пусть это будет так.
— Не мог бы ты, пожалуйста, сказать мальчикам, чтобы они вернулись?
Призрак позвал Джорни и Мэддокса, а затем остался рядом, словно защищая, его острый, задумчивый взгляд перемещался между ними двумя.
— Что происходит? — Мэддокс остановился рядом с кроватью и уставился на Призрака с подозрением.
Не было никакого смысла скрывать от них информацию, не тогда, когда ей понадобится их помощь.
— Кто-то подсыпал мне токсин, который должен был убить ребёнка, — прямо сказала она, немного удивлённая тем, что голос не дрогнул.
Последовало несколько мгновений ошеломлённой тишины, а затем раздалось множество ругательств. Джорни выглядел так, словно хотел биться головой о стену. Мэддокс взял её за руку и успокаивающе сжал. Её поразило, что он никогда раньше не прикасался к ней. Он определённо был сыном своего отца, его хватка была крепкой, кожа ледяной, такой же, какой у Азагота, когда она впервые прибыла в Шеул-Гра.
— Я клянусь, мы найдём того, кто это сделал, Лиллиана. — Джорни отвернулся от стены, от гнева у него заалели щёки. — Доктор, как скоро она сможет вернуться в Шеул-Гра?
— Как только будет готова, — сказал Призрак, прежде чем бросить на неё многозначительный взгляд. — Но спешить некуда. Оставайся столько, сколько захочешь.
Она хотела вернуться домой. Ей так сильно хотелось уйти, что было больно, и она прикрыла живот рукой, словно защищаясь.
— Я… боюсь, что не могу.
— Не можешь что? — спросил Джорни. — Вернуться домой?
— Кто-то пытается причинить вред моему ребёнку, — произнесённые слова сделали это реальностью и облегчили принятие решения. — Возможно, кто-то внутри Шеул-Гра. Если они добрались до меня один раз, смогут сделать это снова. Я не могу вернуться, пока не буду уверена, что это безопасно.
Мэддокс съёжился.
— Отцу это не понравится.
— Он поймёт.
— Он распсихуется.
Да, но не потому, что она отказалась возвращаться в Шеул-Гра. Он соглашался с её доводами до тех пор, пока верил, что она в безопасности. Но он перейдёт на следующий уровень Жнеца, когда узнает, что случившееся с ней было преднамеренным.
— Эпично распсихуется, — пробормотал Джорни, а затем посмотрел на неё, его взгляд был безумно жёстким и холодным. — И я его не виню. Кто-то, с кем мы живём, кому доверяем, убил, по крайней мере, одного из его детей и пытался убить другого. Смерть от рук нашего отца будет слабым наказанием, кто бы это ни был.
Она вздрогнула, уловив угрозу в тоне пасынка. Так говорил Азагот, и впервые Лиллиана увидела эту сторону в Джорни. Ушёл в прошлое тот непринуждённый дурачок, который любил заниматься сёрфингом и играть в Подземелье и Драконы с Сайфером. На его месте появился воин. Он сильно повзрослел за те месяцы, что её не было.
— И где ты остановишься? — спросил Мэддокс. — Здесь? В грёбаной больнице для демонов?
— Эта грёбаная больница для демонов защищена чарами против насилия, — спокойно сказал Призрак. — И грёбаные демоны, которые здесь работают, — обученные профессионалы, которые…
— Извините, доктор. — Джорни вскочил и сильно хлопнул Мэддокса по плечу. — Мэд придурок эпических масштабов, и сожалеет, что оскорбил вашу больницу. Мы ценим всё, что вы сделали. Он хотел спросить, Лиллиана, где бы ты чувствовала себя в безопасности?
