— Я знаю, ты так же беспокоишься о Лиллиане и моих братьях, как и я, — сказал Хокин. — Поэтому перестань разыгрывать из себя злого крутого парня. — Хокин не стал дожидаться ответа, схватив первого попавшегося демона в медицинской форме — серокожего демона Умбра. — Я пришёл к Призраку. Знаешь, где я могу его найти?
— Он… не принимает. — Демон отвёл взгляд и посмотрел на свои огромные ботинки, а массивные плечи поникли. — Смерть в семье.
— Знаю, — сказал он со всем сочувствием, на какое был способен, всё ещё пытаясь передать ощущение срочности. — Но это важно. Я здесь от имени Азагота.
Стальные глаза парня широко раскрылись.
— Мрачный жнец? Серьёзно? — Он пожал плечами. — Ну, почему, чёрт возьми, нет? — Он указал на коридор возле входа на парковку.
— Он вон там с Войной. — Он понизил голос до заговорщического шёпота, который всё равно звучал достаточно громко, чтобы его услышали люди. — Он настоящий Всадник Апокалипсиса.
— Да неужели? — Он похлопал парня по спине. — Спасибо, чувак.
Они с Сайфером нашли доктора-Семинуса, стоящего возле питьевого фонтанчика с большим Всадником, чьи рыжевато-каштановые волосы были взъерошены. Хокин встречался с этим парнем пару раз и ещё ни разу не видел его без кожаных доспехов, на нагруднике которых был выбит тот же символ лошади, что и на коже. За исключением того, что боевой конь на его предплечье мог ожить и размозжить тебе череп одним ударом копыта размером с обеденную тарелку.
Призрак помахал Хокину и Сайферу.
— Я только рассказывал Аресу то, что знаю сам.
— Я сожалею о Фантоме, — сказал Хокин. — Он был… уникальным. Жаль, что у меня не было возможности узнать его лучше. — Он склонил голову в знак уважения. — Мой отец шлёт свои соболезнования.
Призрак отрывисто кивнул в знак подтверждения. Его глаза покраснели, а лицо стало пепельно-серым, но голос был таким же ровным и властным, как всегда.
— Сегодня днём Хэрроугейт вышел из строя, — сказал он. — И пока его ремонтировали, появились падшие ангелы и заблокировали выезд с парковки. Они хотели Лиллиану. Я… отказал. — Переплетённое кольцо иероглифов вокруг горла, обозначавшее, что у семинуса есть пара, зашевелилось, когда он прочистил горло от грубости в голосе. — Они убили Фантома в ответ.
Сайфер тихо выругался, и Хокин повторил его слова. На месте Призрака он был бы опустошён. И как только он справился бы со своим опустошением, выследил бы виновных и выпотрошил их же зубами. В качестве бонуса их души отправились бы прямиком к Азаготу, и он заставил бы их заплатить снова. И снова. И снова. До конца времён.
— Мой отец сказал, что Лиллиана воспользовалась Хэрроугейтом, — сказал Хокин после соответствующей паузы. — Но ты говоришь, что он был сломан.
Призрак кивнул.
— Техник сказал, что была ошибка в кодировании или что-то в этом роде, и он устранил проблему. По крайней мере, мы так думали. Я не знал, что Лиллиана не добралась до Греции, пока не появился Арес. — Он указал туда, где между двумя колоннами стояли ворота — мерцающий занавес, невидимый для людей и неработающий в их присутствии. — Насколько знаю, лишь она была объявлена пропавшей без вести после его использования, но в качестве меры предосторожности мы никому не позволяем через него проходить.
Арес указал в конец коридора на двери на парковку.
— Ангелы ушли?
После короткого кивка Призрака, Сайфер повернулся к Хокину.
— Похоже, нам нужно проверить врата.
У Призрака зазвонил телефон, и он махнул «продолжайте-без-меня». Когда Хокин, Сайфер и Арес направились к Хэрроугейту, Хок услышал, как Риз эмоционально отвечает на телефонный звонок.
— Серена… Мне так жаль…
Хокин пропустил это мимо ушей, слишком подавленный собственными страхами за братьев и Лиллиану, чтобы стать свидетелем последствий чьей-то личной боли.
Оказавшись внутри Хэрроугейта, Арес набрал последовательность, которая должна была открыть секретный символ и кодовое поле, ведущее к его личным островным воротам. Оно выскочило, засветившись ярко-оранжевым. Когда Арес потянулся к нему, Сайфер схватил его за руку.
— Подожди. Не прикасайся к нему.
— Что такое?
Сайфер изучал стену, в его глазах светился вызов технической загадки. Он всегда был счастливее всего, когда возился с кодами и программами, которых Хокин не понимал, но теперь, когда Сайфер обладал способностями падшего ангела, он мог видеть большую часть магии в виде кода. К сожалению, поскольку его крылья ещё не полностью сформировались, силы ограничены.
— Кто-то блокировал кодировку, — сказал Сайфер. — Я не думаю, что он приведёт нас в Грецию.
— Ты можешь сказать, куда? — спросил Хокин.
— Определённо, мир людей… — Он потёр подбородок, изучая стену. — Где-то в Тихом океане. — Он пожал плечами. — Шаг будет рискованным. — Хокин расправил плечи, успокаиваясь от невесомой энергии, заключённой в крыльях. Ещё не время появления крыльев, но ему нравилось знать, что они есть. Он ещё привыкал к ним и силе, которую они приносили с собой.
— Может, тебе стоит остаться, — сказал он Сайферу. — Это может быть опасно.
