Потеря Фантома повергла всю семью в состояние глубокого траура, и когда она оглядела Шеул-Гра, показалось, что здесь дела обстояли ненамного лучше. Смерть Джорни и Мэддокса была ужасным ударом, но тот факт, что Лиллиана ещё была жива, оставлял место для надежды.
Идесс подозревала, что по этой причине она здесь.
— Не знаю, какой помощи ты от меня ожидаешь с отцом, — сказала она. Прямо сейчас она не могла помочь даже своей паре. Только объятия и пополнение бокала виски.
Жасмин указала на разрушенное окружение взмахом руки, ее десятки браслетов деликатно звякнули.
— Посмотри вокруг. Он это сделал. Его настроение не улучшается.
И почему? Монстр похитил его пару.
— Что делается, чтобы найти Лиллиану?
— Он воспользовался практически всеми услугами, которые ему задолжали, — сказал Хокин. — Всадники помогают, и Кара отправила на охоту адских гончих
Тон её брата был пронизан опасением.
— Но?
— Но Молох собрал армию сторонников сатаны, пообещав, его освободить. Ходят слухи, что Ревенант был заключён в тюрьму или уничтожен, в зависимости от источника. Без Ревенанта никто не боится возмездия, и они стекаются под знамёна Молоха.
— Проклятье, — выдохнула Идесс. — Мы слышали похожие разговоры в больнице. Призрак попросил всех сотрудников расспросить пациентов обо всём, что те слышали. Ему нужны убийцы Фантома, и он убеждён, что всё взаимосвязано.
— Иначе никак, — вмешался Сайфер, не отрывая глаз от айпада. — Падшие ангелы были на парковке, чтобы заставить Лиллиану воспользоваться Хэрроугейтом. Мы не уверены, какую роль играет смерть Фантома и пойманная в ловушку его душа, но разберёмся.
Она взглянула на разрушенную дорожку, ведущую к фонтану, из которого когда-то текла кровь, а ещё вчера — кристально чистая вода. Теперь он лежал в руинах у подножия дворца Азагота.
— Где сейчас отец?
— Он в Чистилище. — Глаза Жасмин метнулись к Хокину, словно спрашивая разрешения продолжить. А затем закончила низким, серьёзным голосом: — С верховным жрецом Апостолов Склепа.
Идесс ахнула. Апостолы склепа были злом даже по меркам Ада. Демоны, которые прославляли насилие и боль с религиозным рвением, их жрецы и верховные жрецы обладали мощными способностями к убийству. Но даже не это заставило её пошатнуться. Дело в том, что в Чистилище не допускался никто, кроме Азагота, Гадеса, Кат и стражей падших ангелов, которые управляли этим местом. Миллионы, возможно, миллиарды, демонов, заключённых там, могли воспользоваться физической оболочкой посетителя и присущими ей силами. Один-единственный человеческий ноготь может позволить душе сбежать в мир людей. А волос ангела может быть превращён в оружие, способное убить всех стражей.
— Зачем? — спросила она, всё ещё ошеломленная новостью.
— Мы не знаем, — ответила Жасмин, и все обменялись взглядами, их дискомфорт был очевиден. — Вот почему ты здесь. Ему нужен совет, и он не собирается слушать нас. Он с подозрением относится почти ко всем, но тебе доверяет. И Хокину.
Она бросила взгляд на Хока.
— Тогда почему ты не занимаешься этим?
— Потому что мне нужна поддержка, Идесс. — Он выглядел измученным. Как и все остальные. Они должны знать, что шансы вернуть Лиллиану невелики. — Я уже сообщил ему плохие новости. Как отпрыск, которого он знает дольше, чем любого из нас, теперь твоя очередь.
Это так по-братски, и она даже слегка улыбнулась, прежде чем вернуться в реальность. А реальность в том, что она собиралась стать жертвенным ягнёнком. Дочерью, которую лишили наследства за попытку отобрать ключи у своего престарелого папочки, прежде чем он кого-нибудь убил.
— Хорошо, — вздохнула она, снимая куртку и перекидывая её через руку. — В своём сообщении ты сказал, что вернул тело Фантома. Позаботился ли отец о его душе? Его братья и сестра хотели бы, чтобы его вернули.
Хокин покачал головой.
— Его душа привязана к физической оболочке кем-то более могущественнее нашего отца. Гадес пока присматривает за Фантомом.
Как странно. Бедный Фантом. Кто мог влезть в дела с душой? И почему?
Землю сотряс небольшой толчок, и Хокин резко поднял голову.
— Тебе следует пойти к отцу.
Будет неприятно. Хокин шёл рядом с ней по пути в офис Азагота. Им пришлось несколько раз обходить объекты, явно являвшихся обломками гнева Азагота. Она даже не потрудилась спросить, из-за чего это было. Его пара и нерождённый ребёнок в опасности; она была удивлена, что ущерб не был серьёзнее.
Потом она увидела внутренний двор.
Всё, что попадалось на глаза, было покрыто кусками крыши, сажей и толстым слоем пыли. Внутри дворец выглядел ещё хуже, с обрушившимися стенами и несколькими разбитыми живыми статуями. Она никогда не испытывала жалости к злым существам, которых Азагот заключил в камень и выставил напоказ в своем Зале душ, но не могла не поморщиться, когда ей пришлось перешагнуть через раздробленный торс какого-то бедного болвана. Вероятно, было больно.
— Ты ещё не видела библиотеку, — сказал Хокин, пинком отбрасывая в сторону каменную голову с двумя сломанными рогами. — Что-то мне подсказывает, что будет много сопутствующего ущерба, прежде чем всё закончится.
