Она не ответила, была слишком занята, задыхаясь, когда его язык проник в её лоно. О… да! Лиллиана чуть не забыла взмахнуть крыльями, но он схватил её за талию и удержал в вертикальном положении сильной хваткой. Ей пришло в голову, что это был сон, и ей, вероятно, даже не нужно использовать крылья, но это было так… чертовски эротично. Он мурлыкал, лаская её, проводя языком от сердцевины к клитору. Лиллиану захлестнули волны наслаждения, интенсивные и горячие.
— Азагот, — выдохнула она и вскрикнула, когда он прекратил пытку и сосредоточился на покусывании её пульсирующего бугорка. Она была почти у цели… почти…
Внезапно остров закружился, и она оказалась в воздухе вверх тормашками, рот Азагота всё ещё двигался между её ног, пока они плыли над водой в модифицированной позе 69. О, умный Жнец.
Схватив его за бёдра, она взяла член в рот и принялась усердно сосать. Он задвигал бёдрами с приглушенным криком, но греховные, глубокие движения его языка не изменили умопомрачительного ритма.
Наслаждение достигло пика, кульминация привела Лиллиану на грань безумия. Острая боль, когда Азагот укусил её за внутреннюю поверхность бедра, усилила экстаз и вызвала ещё один оргазм, от которого плавились мышцы. Он кончил вместе с ней, его горячие струи хлынули ей в рот, его бедра двигались неистово, судорожно.
Но они ещё не закончили.
Он всё ещё кончал, когда оторвался от неё и развернул так, что ноги сомкнулись вокруг его талии. Его сперма брызнула ей на живот, а губы нашли её в страстном поцелуе, на вкус напоминавшем о её крови и возбуждении. А потом они оказались в воздухе, и его огромные крылья подняли их высоко в небо. Выше, над облаками. Через верхние границы стратосферы в жуткую тишину космоса. С рыком он раздвинул её бёдра и вошёл в тело. Лиллиана закричала от невероятного ощущения, когда он заполнил её, а затем закричала снова, когда он обернул свои крылья вокруг них и устремился обратно к Земле. Они летели вниз, как ракета, вращаясь в коконе неконтролируемого вожделения. Он извивался в ней, его член поглаживал ткань, уже готовую к нему, с каждым стремительным движением бёдер. Вой ветра и давление от падения перенапрягли все чувства, позволив ей ничего не делать, кроме как чувствовать то невероятное, что он делал с её телом.
— Лили! — закричал он, запрокидывая голову в жёстком мужском экстазе, обнажив клыки и напрягая сухожилия на шее. Она кончила снова как раз в тот момент, когда они достигли низкой полосы облаков, и ещё раз, когда Азагот взмахнул крыльями и не дал им упасть в океан. Он медленно, грациозно перекатился и поплыл в потоке воздуха, пока они переводили дыхание и наслаждались последними, угасающими импульсами удовольствия.
— Я люблю тебя, — прошептал он.
— Я тоже люблю тебя, — сказала она, наверное, в миллионный раз, но по какой-то причине этот раз показался ей самым важным. Потому что он может оказаться последним.
Азагот держал Лиллиану на руках, пока они плыли обратно к пляжу. Он хотел лечь в полосу прибоя и снова заняться с ней любовью, на этот раз, чтобы волны плескались об их тела, а горячий ветер ласкал кожу. То, что они только что сделали, было интенсивным и диким, удовлетворяя потребность выплеснуть немного агрессии и страсти. Теперь он хотел медленных и соблазнительных движений, просто чтобы показать Лиллиане, как много она для него значит. Он бы боготворил каждый дюйм её тела, чтобы дать понять, она — его мир. Шеул-Гра, мир, который он построил с нуля, ничего не значил по сравнению с ней.
— Это было потрясающе, — пробормотала она, когда они растянулись на песке. — Я хочу просто лежать здесь и быть с тобой, но нам нужно поговорить, пока нас что-нибудь не разбудило.
Она права, но будь Азагот проклят, если это не испортило настроение. Он откинулся назад, закинув руку за голову, и уставился в небо.
— Я сказал Хокину, что если кто-нибудь меня разбудит, то целый месяц будет встречать посетителей на посадочной площадке.
Она приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него.
— Звучит не так уж плохо.
— Они будут встречать посетителей в виде статуй, — пояснил он.
— Ах. Итак, все в Шеул-Гра сейчас ведут себя очень тихо.
— Именно так.
Она рассмеялась, но быстро успокоилась. Ему стало интересно, думает ли она о том, что её разбудят. Ужас, который она, должно быть, испытывала каждый раз, когда открывала глаза. В нём всколыхнулся гнев от пережитого ею ужаса, но подавил его, не желая расстраивать Лиллиану.
— Мне нужно знать о Флейл, — сказала она. — У тебя есть информация, которая поможет мне разобраться в её психике?
