Жизнь в приюте не сахар, особенно, когда тебе вот-вот стукнет восемнадцать и тебя выставят за дверь. Но всё меняется, когда в один из декабрьских вечеров на пороге появляется странный мужчина, готовый забрать тебя в лучшую жизнь, полную магии и тайн, которые предстоит раскрыть.
Снег мягкими хлопьями падал на землю, выстилаясь белым ковром на брусчатке. На улицах один за другим зажигались фонари. Люди торопились кто куда, укутываясь потеплее в свои шарфы и пальто, словно в уютные коконы. Среди сотен окон было одно особенное, отливающее блеклым светом.
У небольшого окна с дряхлой дубовой рамой сидела черноволосая девушка. Головой облокотившись о холодное стекло, она смотрела на пляшущие снежинки, улыбаясь снегу, что так редко радовал людей своим присутствием здесь, в Лондоне. Скорее всего, завтра он уже растает, а на дорогах снова будет ожидать слякоть и грязь.
В приютской комнате было чрезвычайно сыро и холодно, словно это была не комната, а склеп. Син поднесла ладони к своему рту, в попытках хоть немножко согреть их теплым дыханием. В приюте Святой Розы каждая зима наполнялась особой тоской, тяжким грузом ложась на плечи девушки. Вокруг носились дети, в предвкушении Рождества, Син же в свою очередь окидывала календарь недружелюбным взглядом, отсчитывая дни. Близилось семнадцатое декабря — её день рождения, её совершеннолетие, когда она сможет покинуть приют. Точнее, когда ей придется покинуть приют. Отчаянное желание вырваться отсюда переполняло ее, но реальность вмиг заземляла. Сирота, ни один из родственников за столько лет не объявился, куда же ей идти? Ей не хотелось повторять судьбу многих, кто выпустился во взрослую жизнь, не имея ничего за душой, кроме пары поношенных ботинок, да дряхлого пальто.
Стрелки больших часов в общей комнате пробили шесть часов вечера, оповещая всех вокруг громким звоном о начале ужина. Дверь в комнату приоткрылась с тихим скрипом, впуская сквозняк.
— Син, к тебе посетитель, — в приоткрытой щели показалась голова воспитательницы. Выпалившая неожиданную информацию, она быстренько закрыла дверь, удаляясь дальше по коридору, цокая своими каблуками по деревянному полу.
Это мгновение ощущалось как ведро холодной воды, вылитое на тебя на морозе, когда все твои органы скукоживаются до размеров миндалины. Замерев на месте Син пыталась переварить услышанное. «Но ведь уже поздно» — подумала она, сведя брови на переносице, но эту мысль вытолкнула уже следующая. Посетитель. Впервые за тринадцать лет к ней кто-то пришел. Кровь моментально прилила к щекам и Син без раздумий бросилась прочь из комнаты, спеша поскорее увидеть таинственного гостя.
С замиранием сердца она бежала на первый этаж, чуть ли не спотыкаясь о собственные ботинки, в комнату, где обычно проходили встречи с людьми, желающими взять ребенка из приюта. Преодолев последнюю ступеньку, Син в мгновение ока пролетела через длинный коридор, и вбежала в маленькую комнатку, находящуюся дальше всех. Толкнув хлипкую дверь, девушка задержала дыхание.
В комнате стоял полумрак. Под потолком болталась несчастная люстра, света которой еле хватало. Посередине маленькой комнатки стоял хлипкий стол, за которым сидел мужчина. Он сидел спиной к выходу, поэтому Син видела лишь его спину, в, судя по всему, очень дорогом шерстяном пальто.
— Не топчись у двери, я не кусаюсь.
Низкий голос разрубил тишину комнаты, девушка вздрогнула от неожиданности, словно зверек, которого засекли на охоте. Страх и неуверенность словно держали ее за лодыжки, не давая сойти с места. Колеблясь еще пару мгновений, Син все же молча прошла, садясь на свободный стул напротив незнакомого мужчины. Он был одет с иголочки и пах терпким парфюмом с нотами бергамота. Глаза его были тусклого голубого цвета, а в уголках скопились морщинки, видимо, он много улыбался.
— Кто вы? — вкрадчивым голосом спросила девушка, не отводя взгляда от собеседника, следя за каждым его движением.
— Меня зовут Оскар Лигманн. Я был другом твоих родителей, — сказал мужчина непринужденным тоном, закидывая ногу на ногу.
Син замерла на месте. Услышанное ударило ее так же сильно, как приютские мальчишки, когда хотели отобрать у нее сладости, оставшиеся с обеда. Ладошки вспотели от нервов, Син попыталась их незаметно протереть о дырявый подол платья. По спине пробежали мурашки, а мысли хаотично забегали в голове.
— Вы… Но… Зачем вы здесь? Никто не появлялся здесь столько лет, а сейчас… — она пыталась ставить все под сомнение, хоть глубоко внутри и теплилась частичка радости, что пришел хоть кто-то, и даже неважно сколько лет прошло.
— Син, это будет довольно сложно объяснить, но тебе требуется просто довериться и поехать со мной. Понимаю, у тебя много вопросов. Я отвечу на каждый из них, а пока тебе нужно собрать вещи, — мужчина встал, отряхнув свое пальто он подошел к Син, протягивая ей руку. — Я буду ждать тебя на улице.
Приняв помощь, девушка без лишних вопросов встала и направилась в комнату. Голова, казалось, вот-вот лопнет от мыслей, жужжащих в ней в унисон, словно стая надоедливых мух. Она могла бы отказаться, ведь Оскар мог оказаться просто лжецом, да кем угодно. А с другой стороны, зачем ему сирота, с которой даже и взять нечего? Син чувствовала, как приютские дети провожают ее взглядом, сплетни здесь разлетаются очень быстро.