Мрак над Джексонвиллем полностью

И тут из губ Льюиса вынырнула черная головка таракана, затем — его овальное тельце. Спокойно спустившись по подбородку, насекомое соскользнуло на ковер. Уилкокс обернулся, глядя на него и не веря своим глазам. Таракан, какой-то мерзкий таракан во рту Льюиса. И из-за этой твари я едва не помер со страху. Смерть от инфаркта в Джексонвилле, штат Нью-Мексико, 3842 жителя: грозный шериф Уилкокс упал замертво при виде таракана. Я становлюсь полным идиотом. Приподняв ногу в огромном ботинке, он тщательно растер мерзкую тварь толстой подошвой. И тут же чуть не подскочил от неожиданности: за спиной у него раздался какой-то хрип. Уилкокс мигом развернулся, готовый выстрелить в любую секунду.

Глаза Льюиса были уже открыты, и он смотрел на него, а напугавшие Уилкокса звуки, похожие на шум кузнечных мехов, испускала его неравномерно вздымавшаяся грудь.

— Спасибо! — воскликнул он, и из носа у него вновь потекло что-то зеленоватое.

Уилкокс в полном ошеломлении посмотрел на него, затем, опомнившись, потрепал доктора по плечу:

— Господи, Льюис, я уж думал, что вы умерли…

— Я тоже… — выдавив из себя какое-то жалкое подобие улыбки, с трудом проговорил Льюис.

Герби Уилкокс сходил в примыкавшую к спальне ванную, принес оттуда стакан воды и заставил доктора медленно выпить ее. Этот парень был совсем зеленым, в глотке у него ползали тараканы, и…

— Что случилось? — хриплым голосом спросил Льюис.

— Это вы мне должны рассказать, что случилось…

— Тараканы, повсюду были тараканы, и я потерял сознание…

Ну да, конечно; насекомое, должно быть, забралось к нему в рот, пока он лежал без сознания. И попало в дыхательное горло. Это похуже, чем рыбьей костью подавиться… Но он и в самом деле выглядел как покойник… Уилкокс подобрал валявшиеся неподалеку футболку и бежевые шорты.

— Сейчас вы оденетесь и пойдете со мной, я не хочу оставлять вас здесь одного, уж больно страшные вещи сейчас творятся в городишке, док. По дороге расскажу. Идет?

Льюис пристально и как-то странно посмотрел на него — словно вовсе забыл, с кем разговаривает; затем, похоже, вдруг вспомнил и, с явным усилием выпрямившись, произнес:

— Да, да, конечно, шериф, идемте.

— Что здесь случилось нынче ночью? — спросил Герби Уилкокс, указывая пальцем на разбитое стекло.

Проследив взглядом за его жестом, Льюис еще сильнее побледнел.

— Значит, это был отнюдь не кошмарный сон… — вздохнул он. — Послушайте, шериф, мне, знаете ли, довольно сложно все это вам объяснить…

И он нерешительно принялся рассказывать о событиях ночи, а Уилкокс тем временем помог ему одеться и, поддерживая, довел его до патрульной машины.

— Если я правильно понял, на вас напали тараканы, ну это тебе, приятель, наверняка во сне привиделось, а потом вы увидели в окне какое-то лицо, причем снаружи доносились крики и шум — «словно собаки что-то рвали на части», так?

— Точно. Я понимаю, что все это выглядит бредом сумасшедшего, но…

— Ну уж нет, Льюис, уверяю вас; вчера, может быть, и выглядело бы, но не сегодня… И еще: они что, даже не пытались забраться к вам в дом?

Нет, они не стали этого делать; если бы они пришли за тобой, ты был бы мертв, по-настоящему мертв, к тому же в комнате остались бы их следы. Тогда зачем же они приходили сюда? Может быть, Дуглас и Верна пытались от них сбежать? А убийцы поймали их и вновь отволокли в старую ригу? Уилкокс потер себе виски. Расслабься, Герби, расслабься. Он открыл бардачок, извлек оттуда фляжку с джином, предложил глоток Льюису, но тот отказался: спиртного он никогда не употреблял.

— Ну тогда за ваше здоровье, — сказал Уилкокс, садясь за руль и щедро отхлебнув из фляжки дешевенького джина.

После такого-то воскресного утречка он вполне этого заслужил.

Когда Джем и Лори около девяти утра явились к старой риге, намереваясь начать свое воскресное веселье в каньонах, они были очень удивлены кипевшей там работой. Неподалеку от риги стоял санитарный фургон с распахнутыми задними дверцами; Мидли, подбоченившись, прохаживался туда-сюда, следя за порядком, два санитара возились с непрозрачными герметически закрывающимися мешками, следом за ними ходил Бойлз — лицо у него выглядело бледнее обычного. Едва заметив мальчишек, Мидли тут же принялся орать во всю глотку:

— А ну-ка мотайте отсюда, да поживей; посторонним здесь ходить запрещено!

— Но мы всего лишь хотим пройти в каньоны, — возразил Джем.