Одновременно выскочив из машины, северокорейцы бросились в здание.
Генерал пакистанской армии Алим Шариф встретил их, держа в руках автомат. Тело генерала китайской разведки Джозефа Ли лежало на полу.
— Ну? — спросил генерал Шариф, поднимая оружие.
Заработали автоматы.
Никто даже не понял, что произошло. Они сделали ошибку, оставив ляовея в машине. Вид человека, которого они должны были охранять и который сейчас лежал на полу убитым — привел их в ступор. Они застрелили какого то подозрительного сарама[84] с автоматом, уже понимая, что у них серьезные неприятности и для них теперь самое лучшее — если их не расстреляют, а дадут возможность искупить свою вину на поле боя и умереть как солдатам. Сарам упал на дымящийся ящик, перевернул его, туда вывалились угли, и загорелся ковер и штора на окне. Туль и Нет бросились тушить, пока все сильно не разгорелось — и в этот момент, с диким криком в комнату ворвался тот самый ляовей, он сильно ударил Ахопа и отнял у него автомат. Это было трудно представить, потому что Ахоп учил таэквондо их всех — но это было так. Северокорейские солдаты легкой пехоты отличаются превосходной реакцией, а потому и Туль и Нет подняли автоматы и начали стрелять. И не промахнулись — только ляовей почему то не умер. Точнее умер не сразу — он дал длинную очередь по комнате, убил Туля и тяжело ранил Нета, тушить пожар больше было некому и он горел все сильнее и сильнее. А на улице — разгорался ожесточенный бой: пятеро северокорейских спецназовцев пытались с боем прорваться в дом, который удерживали бойцы Бригады антитеррористической полиции Пешавара. Тушить было больше некому…
Вспомнились братья Гуаччарди со смехом игравшие в футбол головами османов…
Последние дни перед началом Третьей мировой войны запомнились многим. Наверное, так же как и ночь бывает темнее всего перед рассветом — так получилось и тут, что перед десятилетиями беды Господь решил, как бы напоследок — подарить многострадальной стране под названием Россия небольшой кусочек праздника. Пусть и праздник этот был — сомнительным, и по сути своей — трагичным.
Но нет сомнений в том, что этот праздник, этот подъем и единение народа — сыграли значительную роль в том, что произойдет в будущем.
Это сложно описать… ведь мы привыкли к поражениям. Почему то в последнее время так получалось, что ракеты — падали, подводные лодки — тонули, ЕГЭ — списывали, бюджетные деньги — воровали, в общем, за что не возьмись — все получалось через пень — колоду. Даже то, что отлично работало в других странах — да тот же ЕГЭ, что далеко ходить — в нашей стране превращалось в какую-то злую карикатуру на себя же. Видимо, правильно подметил один аналитик и специалист по России — огромная концентрация злой воли, накопившейся обиды, общего ощущения несправедливости происходящего и полный крах моральных норм делает в принципе невозможным внедрение чего-либо прогрессивного в стране, нужно сначала разобраться с базовыми проблемами, найти некие общие принципы совместного существования, договориться о базовых понятиях и нормах — а потом заниматься уже конкретными нововведениями. Но в самые последние дни перед Третьей мировой войной — получилось так, что русские люди, россияне — сумели приподняться над мелкими обидами, над суетой и протянуть друг другу руку. Ведь мы — русские, соотечественники, дети России, кто бы не пытался вбить клин между нами.
Последний раз — такое было, когда мы вышли в одну четвертую финала на Еврокубке, победив сильнейшую сборную Голландии, одного из фаворитов. То ощущение как бы разлитого в воздухе тепла, криков, чувства общего единения, когда каждый из тех, кто сейчас размахивает флагами и кричит «Россия — вперед!» — его никогда не забудут те, кто в этот день был на улицах. Это очень ценное чувство… оно не проходит мимолетно, это — скрепляет нацию. И государство — если оно хочет быть сильным и единым — должно создавать поводы для таких моментов как можно чаще.
Достойные поводы…
Сейчас — повод был, по крайней мере, спорным — но он все-таки был. И самое удивительное то, что государство — попыталось, по крайней мере, замолчать его.
