С ножом в руке — нельзя полагаться на чужое оружие, пока не проверил его лично — Николай поднялся наверх, стараясь не шуметь. Внизу — была ещё одна дверь, стальная и запертая, она перекрывала вход в коридор, и ключи искать было некогда. Он решил проверить — что на третьем этаже — что-то ему подсказывало, что люди, знающие морзянкой SOS могут знать и много чего другого…
В коридоре было темно. Чеченцы, очевидно, дрыхли и никто не обращал внимание на домик, используемый для содержания заложников. Но все могло измениться очень быстро. Как говорят американцы: «всё дерьмо происходит очень быстро».
Он решил проверить все двери.
Николай крадучись, подошел к первой двери, негромко постучал.
— Ман анта?[29]
Ответа не было.
Вторая дверь. Ответа нет.
Третья дверь была его. Последняя…
В ответ на стук — раздался ещё более сильный стук — настоящий пинок в дверь с той стороны. Николай даже вздрогнул.
— Get out, mother fucker!
Николай обернулся — Раджив был здесь, в начале коридора, он со страшным лицом смотрел на него. Он тоже — слышал. Значит, могли слышать и чеченцы.
Николай поднял указательный палец для Раджива — «тихо, внимание».
— Shut up and listen, — сказал Николай. — Now I open the door[30].
Лязгнул засов… тяжеленная зараза из металла, слон не согнет… идиотская дверь, мать ее… здание, построенное русскими, двери здесь открывались внутрь, а не наружу. Несмотря на весь опыт, Николай просто не успел ничего сделать… конечно, и плен сказался. Его словно ураганом втащило внутрь, кто-то врезал его по почкам и повалил на пол. Всё, что он успел — это избежать захвата за горло. Что дальше — гадать не приходилось, скручивающее — и все!
— Wait! — раздалось приглушенное и тут же кто-то удивленно спросил — what a fuck…
Стукнула дверь.
— Раджив, не стреляй! — просипел Николай.
В фильмах обычно показывают, как освободившийся положительный герой в одиночку выносит целую военную базу. А уж если освободилось несколько положительных героев… тогда всем бородатым точно кранты. Ещё взрывы… когда пуля, например, попадает в бензобак, взрыв бывает до неба. Что уж говорить о гранате…
В реальности — Раджив, Николай и освобожденные американцы бросились бежать. С дисциплиной у исламских экстремистов было хреново и, несмотря на то, что военный городок сам по себе был неплохо приспособлен для эффективного несения караульной службы, несмотря на то, что намаз уже закончился — им всё же удалось выскользнуть. Почему? Ну… например, в неподражаемом местном амбре — смеси вони от дерьма, мочи и гниющих пищевых отходов — явственно чувствовался приторный запашок марихуаны. Косяк моджахеду лучший друг, особенно если рядом нет женщин. Вырвались, в общем. Прошли прямо под вышкой, на которой очевидно, давил на массу ещё один часовой или два — и ушли.
Захватить машину возможность была, но по здравому рассуждению от этого решили отказаться. Может быть, если бы на пути попался «ЛэндРовер» или «ЛандКруизер» — не отказались бы. Но тут — военный городок стоял на окраине населенного пункта — только небольшие седаны, какие при Каддафи мог себе позволить даже бедняк. Дёрнуть такой — только проблем огребёшь. Их шестеро — как втиснутся в седан? А если сработает противоугонка или их просто кто-то увидит — а нравы тут простые, начнут стрелять и всё. Что с топливом? Как замаскировать следы — ведь машина на песке оставляет следы, которые просто не замаскируешь. В общем — решили бежать без машины.
На шестерых у них было два автомата — один, который был у Раджива и тот, который удалось взять трофеем. Пистолет с глушителем, Раджив отдал его Николаю. Один из американцев взял себе автомат Николая — он решил доверить им оружие, тем более, что знал их. Жест доверия, в общем — кто белый, тот свой. Восемнадцать снаряжённых магазинов и ещё 200 патронов россыпью — не так плохо, если речь идет о профессионалах. Текила — взял себе трофейный автомат с американским прицелом, сказав, что он снайпер и сумеет распорядиться им наилучшим образом.
Бежать было тяжело, но в группе не было раненых, не было и откровенно зеленых салаг. Все они знали секрет длительного бега без устали: бежать надо размеренно, а если совсем невмоготу — надо задержать дыхание, но продолжать бежать. Именно так открывается второе дыхание. Организм думает, что он гибнет, и печень выбрасывает в кровь экстренный запас крови для обеспечения питания клеток кислородом. Представители некоторых племен Африки могут бежать целый день, от рассвета до заката без отдыха и пищи.
Чуть оступаясь, — хорошо, что здесь был не песок, а твердая почва под ногами, — главный среди американцев обошел одного из своих и побежал рядом с Николаем…
— Я… должен поблагодарить тебя… русский… Меня… зовут Джим… и ты спас мою гребаную… задницу…
— Заткнись! — Николай старался не сбивать дыхание.
— Серьезно… в долгу… не останемся…
— Помолчи…
Николай ускорился, догнал бежавшего впереди Раджива. Повар контингента ООН — бежал как опытный марафонец, дыша носом.
— Раджив… вода…
— Я… знаю… оазис…
— Сколько…
— Километра… три… надо… бежать… всю… ночь…
