Мрак под солнцем полностью

Вторая часть Марлезонского балета, по словам Раджива, должна была начаться здесь и сегодня. Из Саудовской Аравии — должны были доставить пятьдесят миллионов баксов наличными, а в порту должен был разгрузиться целый корабль с оружием и боеприпасами. В Африке для начала гражданской войны достаточно было нескольких ящиков Калашниковых — а тут сухогруз на двадцать тысяч тонн. Можно было бить либо по порту, либо по деньгам. Если не будет денег — всё сорвется точно так же, как если бы не было оружия — ни один шейх не поднимет своих людей, если ему за это не заплатят. Порт сильно охраняется, это общее благо. Да и если прорваться к кораблю — что с ним делать? Топить? Как? Вшестером?

А вот деньги — цель намного легче. Причем, про деньги будет знать строго ограниченный круг лиц, а охрану сведут до минимума. Чтобы искушения у лишних людей не возникало. Возьмут самых проверенных.

Деньги они естественно решили взять себе. Пятьдесят лимонов — нормально на шестерых, получается по восемь с копейками каждому. А вы что думаете, что кто-то просто так жизнью рисковать будет? А потом — сдаст всё до копейки… до цента государству. Ага, ищите дебилов в зеркале. Может, и больше будет…

— Да, наверное.

— Выше нос. Восемь лимонов на халяву не обломятся…

Николай включил рацию — он решил сделать это в самый последний момент.

— Кто, здесь Ястреб, как слышишь?

— Ястреб, слышу громко и отчетливо, — доложился Раджив.

— Сколько видишь?

— Троих. Плюс один у пулемёта.

— Сможешь тихо убрать?

— Нет проблем…

— Пулемёт беру на себя. Вали тройку.

— Есть.

— Дальше двигаем. Без команды.

— Понял.

— Отчет по мне.

— Понял…

Николай выключил рацию.

— Работаем. Готовность.

— Готов, сэр, — прошипел Текила.

— Готов, — сержанту бронекавалеристов США было вовсе не по душе подчиняться подозрительному русскому, — но он смирился. Или — сделал вид, что смирился…

— По моему выстрелу вперед…

Термооптический прицел, даром что румынский[33] — сработал как надо. Равно как и автомат — Вал вообще не имел аналогов в мире, кроме только малосерийных Whisper и новых винтовок под.300 Blackout — но он их крыл, как слон черепаху. Автомат дернулся, хлопок был почти неслышен — как тихое «пу» произнесенное ребенком. У пулемётчика, в прицеле пылающего белым — отлетел кусок от головы — и он начал оседать в кузов грузовика. Ещё один боевик — закрутил головой, но сделать ничего не успел: упал, где стоял.

Сейчас был один из переломных моментов операции — если кто-то успеет открыть огонь до того, как они достигнут здания — будут потери. Это в лучшем случае.

С крыши пришлось прыгать — благо второй этаж, а дома здесь невысокие и крыши плоские. Болью на прыжок отозвалось все тело, топот, казалось, слышен на другом конце города — но Николай все же перебежал через улицу, прижался к стене. За ним шли американцы.

Один из американцев хлопнул его по плечу — он сменил магазин в автомате на полный. Тридцать патронов… раньше на двадцать были дефицитом, и всё равно ведь как-то справлялись.

С другой стороны улицы отсигналили узким, направленным лучом света — чисто. Две группы — начали сближение…

Не иначе, фартит им…

Двери, ведущие в Джамахирия-банк были стальными, чуть ли не из корабельной стали. Николай знал, что открываются они наружу.

Он приготовил светошумовую — не «Зарю», а более мощный, британский аналог. Раджив кивнул…

Николай начал — сам — открывать дверь. Не украдкой — а как человек, имеющий на это право. Дверь поддалась тяжело, левой рукой он открыл ее — а правой просунул внутрь цилиндр гранаты.

— Бойся!