Оторвав худенькое тельце от себя, что стоило немалых трудов (в первую очередь потому, что она почивала в чем мать родила, даже не знаю, когда умудрилась раздеться — укладывал я ее одетую), отправил ее умываться, а сам сел за снаряжение магазинов. С самого приезда выщелкнул все патроны из них, чтобы дать пружине отдохнуть, теперь вот время собирать камни. Сами стволы, опломбированные, хранились тут же, в том самом икеевском шкафу, в котором было оборудовано что-то, вроде оружейки — крепления для автоматов, полочки для пистолетов и прочих приблуд.
Закончив с этим гораздо быстрее, чем Ксения с утренними процедурами, снарядил и ее магазины, еще раз вздохнул и начал собирать ее имущество. Достал из-под кровати каким-то чудом сохранившийся до сих пор некогда фиолетовый рюкзачок, ныне принявший вид камуфляжного в стиле “арт-хаус” — то есть с черными, зелеными и бурыми разводами, вещмешок с самым необходимым, который она собрала по моему наущению, и, собственно, оружие — АКСУ и ПММ. Их Ксюша все еще не любила, но потихоньку привыкала и уже всегда держала под рукой. Так, глядишь, и выйдет с нее толк. Если я раньше не придушу. Очень задумчивое хехе.
Когда я уже всерьез подумывал идти искать непутевую секретаршу, а возможно — и начать приводить в исполнение удушение, она все же появилась. Умытая, свеженькая, как огурчик, и даже почти не похожая на алкоголика. Даже голову умудрилась как-то помыть, в ледяной-то воде.
— Что? — Она уставилась на меня, смотрящего максимально укоряющим взором. — Я пока воды нагрела, пока нашла тазик, пока отмыла его! Это вам хорошо, вы же как обезьяны, подмышки помыли и вперед, за бананами!
От такого напора я аж поперхнулся. Еще вопрос, как ее дневальные не погнали, мы же тут вообще на птичьих правах. Помотал головой, снова вздохнул и поднялся.
— Пошли уже, горюшко. Нам еще пилить бог знает сколько, а еще бы перекусить неплохо, пока кормят на халяву…
На завтрак мы успели. Сегодня там подавали сечку, от одного взгляда на которую аппетит пропадал навсегда, горячую сладкую бурду под кодовым названием “чай” и хоть что-то съедобное — очень вкусный белый хлеб с маслом и вареное яйцо. У меня так даже все в двойном размере, ибо Ксюша посмотрела на это все, покривила высокомерно личико и умчалась в соседнее кафе, оно же чипок, если старое название еще в ходу. Правда, в ее защиту стоит сказать, что сначала спросила, сколько может потратить патронов. На что я разрешил использовать не больше одного магазины ПМ-вских, благо их у нас было сильно с запасом, при том, что сильно этой пукалкой не повоюешь.
Под чисто армейский завтрак накатила легкая ностальгия, даже чай не казался таким уж омерзительным. Даже на секунду мелькнула мысль все же взять чертову сечку, для полной гармонии. Но быстро прошла, хвала Юпитеру. Или Юпитер был уже? А, черт с ним.
Доев, поднялся, унес разнос и глухо выматерился. Ксюша, создание ада, благоразумно оставила все свое барахло, кроме автомата и пистолета, тут, очевидно поленившись переть это все в кафе. И что-то я сомневаюсь, что она вернется сюда за ним, по-любому будет сидеть там и ждать, пока я не принесу. Ведьма. Однозначно. Только что не рыжая, но глаза точно ведьминские, зеленющие.
Покряхтев, забросил на себя свое имущество, кое-как пристроил вещмешок и рюкзачок девчонки и направился к выходу. Застал секретаршу, сидящую за кружкой весьма ароматного кофе, уже доедающей какое-то пирожное. Вот молодцы местные, вокруг черт знает что, а тут нате вам — пироженки, кофеек свежесваренный. Впрочем, тут же одернул себя — даже если все совсем везде навернется, это совсем не повод отказывать себе в маленьких удовольствиях. Коих итак в жизни, особенно теперь, совсем небогато, кстати…
Сбросил сумки на пол, отобрал с боем кофе и сделал глоток, зажмурившись — и вкусно, и чтобы Ксюша глаза не выцарапала. Потом все же отдал назад, сходил и заказал такой же в таре с собой. В оплату попросили всего два “Калашовских” патрона или четыре “Макаровских”. Отсчитал вторые, ибо опять же — не жалко..
На пути обратно увидел влетевшего внутрь старого знакомца, Папая. Был он лохмат, небрит и, в целом, выглядел несколько пугающе. Огляделся мутным взором, поводил носом и безошибочно навелся на меня. Ну да, еще в той жизни у него нюх был как у хорошей собаки.
— Дай! Дай! А то придушу и скажу, что так и былО! — Это недоразумение подлетело ко мне и пыталось отобрать честно купленный кофе, который я всячески укрывал своим телом.
— Да отвали, чудище! — Взвыл я, продолжая отбиваться. — Вон дама стоит, у нее еще есть, иди закажи!
— У меня не на что! — Пролаял Папай. — Я человек государственный, да не чиновный, нас всегда в черном теле держали, вот и сейчас не балуют!
— Ой трепло! — Простонал я, сдаваясь. Картонный стаканчик в мгновение ока исчез в огромной клешне захватчика. — Вот ставлю тельца против яйца, что ты опять всю зарплату пропиваешь да на шл… на дам с низкой ответственностью спускаешь!
